Испуганная Сусанна подбежала к мужу и схватила его за руку.
— Пьер, Пьер, что ты хочешь делать?!
— Что делать? Ударить в колокол, созвать народ и скакать в Париж за помощью к королю.
— Ты погубишь себя. Лучше покорись. Подумай обо мне и детях.
Пьер был в гневе.
— Хорошую же услугу окажу я детям, если отдам вас в руки разбойника-епископа. Ты ничего не понимаешь, Сусанна.
Глядя на эту сцену, так мало вяжущуюся с представлением, какое он составил себе о крестьянах, Филипп был поражен. Неожиданно он почувствовал себя союзником и другом этих людей, которых презирал еще накануне.
— В Париж! — воскликнул он. — Умоляю вас, возьмите меня с собой. Я паду к ногам короля, я расскажу ему все про епископа; я все видел, все знаю: его попойки, его жестокость и злобу. Я все расскажу, все!
Пьер не долго раздумывал. Он подошел к мальчику и протянул ему руку.
— Я согласен, — сказал он, — едем.