— Бастид, — закричал он, — это Бастид!
Министр приложил к глазам лорнет, с любопытством глядя на эту сцену. Между тем глаза сумасшедшего остановились на лице бывшего товарища по заключению. Искра сознания мелькнула в его расширенных зрачках и тотчас же угасла. Он дико зарычал подскочил к решетке, потряс ее обеими руками и закричал в самое лицо Латюда:
— Я — хозяин, я — господин, я — бог.
Что-то странное произошло внезапно с Латюдом; безумье как бы передалось на миг и ему: глаза его засверкали, и, сжав кулаки, он бросился к министру.
— Кто погубил этого человека? — взвизгнул он, — кто довел его до безумия? Кто отнял у меня силу, молодость, здоровье, зрение? Женщина без сердца, презренный король, прихлебатели министры!
Сартин побледнел и отступил на два шага от Латюда.
— Возьмите его, — сказал он.
Но Латюд со сжатыми кулаками кинулся на министра, и, если бы не подоспевшая стража, тот не избег бы удара.
— Негодяи, — кричал Латюд, — палачи, убийцы!
Торопившийся к выходу, бледный министр бросил на ходу начальнику тюрьмы: — В Бастилию и забить его там.