— А что это тебе? Кабарэ? Или правов| не имею?
— Да я ничего. Теперь свобода: самоопределяйся. Только я о Митрошке беспокоюсь: отнимет он у меня все. Ты мне, пока жив, отдай пиджак, брюки и ботинки.
— Это… не жирно будет?
— Где ж жирно? Да тебе ведь и все равно, — на том свете форсить не для кого.
Разделся. Разулся. Полез снова.
— До свиданья!
Ушла.
* * *
— Родитель! Стой!
Сынка черти принесли. А сынок разного харчу принес.