— Что с вами?
— Ничего… ничего… Ха!.. Ха!.. Ха!
Она на мгновение открыла лицо, и ему показалось, что глаза её влажны.
— Продолжайте… Это так любопытно! Ха!.. Ха!.. Ха!
— Но я не понимаю, право… — начал Васильев, видимо оскорблённый этою неуместною весёлостью.
— Совсем по рецепту: столько-то гран того-то, столько-то другого… А главное — с таким апломбом… Ха!.. Ха!.. Ха!
Смех её сорвался разом.
Васильев пристально поглядел в её как бы потухшие глаза, и ему стало жаль её. Ревнует, бедняжечка!.. Не подозревает, чем кончит он своё признание.
— Вас, стало быть, удивляет моя рассудительность? Но, ведь, брак, Анна Николаевна, дело нешуточное… Вы позволите закурить?.. Я, видите ли-с, всё обдумал. Правда, многие женятся, очертя голову, в чаду увлечения. И каются потом всю жизнь. Темперамент, что ли, у меня спокойный, не знаю… Но на такую слепую страсть я неспособен.
— Счастливец! — со страстной горечью вырвалось у неё.