— Ты здесь место ищешь? — быстро перебила Наталья Львовна.
Он отодвинулся на мгновение, не сводя глаз с её лица.
— Нет, мама. Завтра… нынче, то есть… рано утром… я уезжаю…
Она сделала невольное движение, чтобы встать. Он выпустил её руку.
— Куда ты едешь?
— Ах, мама, милая! Далеко… Не всё ли равно куда? Два года я ждал освобождения. Довольно!.. Ты говоришь «место»… Это здесь? Какое место? Чинуша в одной из канцелярий, писца в банке или на железной дороге? Да разве об этом я мечтал? Для этого читал ночами, когда дня не хватало? Для этого учился? Какое удовлетворение может мне дать столица?.. Я не могу остаться… К чему обманываться? Я не могу изменить себе… Мне и жить осталось каких-нибудь два-три года. Силы надорваны… Здоровье убито… Но эти три года — мои!
Он ударил себя в грудь жестом, полным отваги, и опять болезненно закашлял.
Она поднялась.
— Мама! — горестно крикнул он, вглядевшись в её лицо.
Она отвернулась и отошла к окну.