И встала. Лицо было спокойное, застывшее. Как автомат она глядела, как он с усилием поднял тяжёлую для него шубу с полу и долго не мог попасть в рукав.
— Дай, я помогу, — сказала она, вдруг поняв, и сделала шаг.
Но он уже надел шубу. Дрожащими пальцами он проводил по груди своей, блуждающим взором он чего-то искал по комнате…
— Шапка у тебя в руках, — сказала она.
Он убедился в этом, пристально взглянув на свои руки.
Неужели чужие? Навсегда?.. И опять расстанутся на годы?
Полными слёз глазами он взглянул в её окаменевшее лицо. Губы его дрогнули так горько, по-детски… Он сказал что-то, робко, тихо… Она не слыхала. Одно только слово било молотом в её мозгу: «Одна, одна… опять одна»…
Он вышел, шатаясь, в переднюю, с усилием поднял тяжёлый болт…
— Мама! — вырвался у него вопль.
Ничто не дрогнуло в ответ в её лице и в её сердце.