Почему именно камские, а не муромские или другие какие-нибудь, ведала только она.
Немудрено, что Нелли не знала ни Байрона, ни Шелли, ни Диккенса, ни Щедрина. Ни горечи, ни сатиры, ни слёз!
Зятя своего Нелли сперва чуждалась, боясь его жёлчных речей и сурового взгляда, но скоро они сблизились, благодаря чтению.
— Что ты читаешь? — полюбопытствовал раз Литовцев, застав Нелли в саду за книгой.
Оказалось, что Лили знакомила сестру с литературой Маркевича, Авсеенко и К°.
— Брось это, — резко сказал Литовцев. — Пойдём ко мне… Я дам тебе хорошую книгу, которая заставит тебя думать…
Он выбрал ей «Семью Головлёвых».
Нелли казалось, что она спала сном без грёз и видений… И вот её разбудили грубо, насильственно… Она испуганно озирается кругом и видит безобразные лица, злые или искажённые страданием… А кругом — глухие стоны и затаённые проклятия… И ей опять хотелось заснуть.
«О Боже мой!.. Неужели это всё правда?..» — в ужасе спрашивала она себя.
— Что ты делаешь с сестрой, Поль? — накинулась Лили на мужа, влетая в его кабинет.