— Ах, мы так хотим делать вам все приятное… Скажите, кто лучший из женщин на сто?
— Ласкне — Америка… 1 минута 12,4 секунд… Вольный стиль.
— Ах, спасибо. Какой вы любезный, Омченко! Может, вы хотите конфетку?
Лодка шла сбоку, и, чтобы слышать и отвечать, нужно было орать более, чем громко. Каждое слово отрывало от возможности следить за правильным дыханием.
Омченко стал сдавать, а проделано было не больше трети всего расстояния. Мальчики и девочки не молчали и трех минут, а Омченко начал глотать морскую воду. Она забиралась в нос, щекотала небо и вызывала тошноту.
Небольшой отдых дала бы смена стиля — скажем, спина; но девочки, желавшие сделать Омченко столько приятного, отрезали ему дорогу:
— Ах, Омченко! И вы можете так всю дорогу идти «овер-арм» на правом боку?
— Какие пустяки!.. Однажды, когда я плыл двадцать семь…
Омченко окунулся и проглотил столько воды, что потерял всякую возможность соображать, и, как на зло, волна шла за волной, и он настолько ослаб, что не мог бороться на гребне, а попадал в самый центр…
