— Понимаешь, — уже совсем миролюбиво объяснил ему Егор, — овёс любит, чтобы в мокрую землю сеяли, а тут очень здорово само получилось: дорога вот так выперла, вода и держится. И вдруг вы со своим «сюрпризом», — и он снова расхохотался.
На этот раз засмеялся и Сева.
— А ты здесь, в совхозе, живёшь? — спросил он.
— Здесь. Отец мой конюхом работает, а я ему помогаю. И в школе учусь.
— На лошади верхом ездит и нас обещает научить, — объявил Миша, сияя.
— Ты на меня за ватник не сердись, — снова заговорил Егор, таская на лопате большие куски глины с проталины, — очень уж я разозлился, да и воду остановить нечем было. Ничего, высушим, мама отутюжит. А одежонку какую-нибудь пока я тебе найду.
— А мне и не холодно, — весело сказал Сева.
— Сейчас солнце жарит, а вечером будет мороз, — деловито возразил Егор.
— Ну, глядите: чем не плотина? Теперь надо канаву тоже глиной забить. — И, потопав по дороге ногами, он совсем по-хозяйски прибавил: — С неделю ещё продержится дорога, а там сразу рухнет.