Лишь только мы встали, утром, первого января 1868 года, я вышел на палубу, и тут меня встретил Консель.
– С вашего позволения, господин профессор, я хотел бы пожелать вам счастья в новом году, – сказал он.
– За чем же стало дело, Консель? Вообрази, что мы в Париже, в моем кабинете в Ботаническом саду! Но скажи, в чем ты видишь счастье при нынешних наших обстоятельствах? Жаждешь ли вырваться из плена или мечтаешь продлить наше подводное путешествие?
– Ей-ей, не знаю, что и сказать! – отвечал Консель. – Много чудес довелось нам увидеть, и, признаться, в эти два месяца у нас не было времени скучать. Последнее чудо, говорят, всегда самое удивительное; и если впредь будет так продолжаться, я уж и не знаю, чем все это кончится! По-моему, такого случая нам никогда больше не представится…
– Никогда, Консель!
– Да и господин Немо вполне оправдывает свое латинское имя. Он ничуть нас не стесняет, словно бы и вправду не существует!
– Верно, Консель.
– Я полагаю, сударь, что счастливым будет тот год, в котором мы увидим все на свете…
– Все увидим, Консель? Пожалуй, это будет длинная история! А что думает Нед Ленд?
– Нед Ленд держится совершенно другого мнения, – отвечал Консель. – У него положительный склад ума и требовательный желудок. Ему скучно смотреть на рыб и есть рыбные блюда. Как истый англосакс, он привык к бифштексам и не брезгует бренди и джином – в умеренной дозе! Понятно, что ему трудно обходиться без мяса, хлеба и вина!