– Благодарю вас, сударь! – ответил Нед Ленд, сверкнув глазами.
– Только смотрите, – продолжал капитан, – не промахнитесь! Это в ваших интересах.
– Неужели дюгонь такое опасное животное? – спросил я, не обращая внимания на канадца, который выразительно пожал плечами.
– В некоторых случаях, – отвечал капитан. – Бывает, что животное бросается на китоловов и опрокидывает их суденышко. Но не мистеру Ленду бояться дюгоня. У него верный глаз и твердая рука. Я особенно рекомендовал бы ему не упускать дюгоня, потому что его мясо считается тонким блюдом, а мистер Ленд не прочь полакомиться.
– А-а! – сказал канадец. – Так оно еще позволяет себе роскошь иметь вкусное мясо?
– Да, мистер Ленд! Мясо дюгоня не отличишь от говяжьего, и оно чрезвычайно ценится. В Меланезии его подают только к княжескому столу. Но за этим превосходным животным охотятся столь хищнически, что дюгонь, как и ламантин, встречается все реже и реже.
– А что, если случайно этот дюгонь последний в своем роде? – серьезно спросил Консель. – Не следует ли его поберечь в интересах науки?
– Все может быть, – отвечал канадец, – но в интересах кулинарии следует за ним поохотиться.
– Итак, за дело, мистер Ленд! – сказал капитан Немо.
Тем временем семь человек из команды «Наутилуса», как всегда безмолвных и невозмутимых, взошли на палубу. Один из них держал в руке привязанный к веревке гарпун, вроде тех, какими пользуются китобои. Шлюпку сняли с привязей, вынули из гнезда, спустили на воду. Шестеро гребцов сели на весла, седьмой стал за руль. Нед, Консель и я поместились на корме.