– Говорю то, что есть.
– А вот, кстати! Послушайте-ка, что я вам расскажу. В шестьдесят пятом году – этому будет два с половиной года – я подцепил близ Гренландии кита, у которого в боку торчал гарпун с клеймом китобойного судна из Берингова пролива! Спрашивается, как могло случиться, что животное, раненное у западных берегов Америки, было убито у восточных берегов, если оно, обогнув мыс Горн или мыс Доброй Надежды, не перешло через экватop?
– Я держусь одного мнения с Недом, – сказал Консель. – Жду, что нам ответит господин профессор.
– Господин профессор ответит вам, друзья мои, что различные виды китов живут в различных морях и никогда их не покидают. И если какой-нибудь кит из Берингова пролива пожаловал в Девисов пролив, стало быть, между морями существует проход либо у берегов Америки, либо у берегов Азии.
– И я должен вам верить? – спросил канадец, прищурив глаз.
– Надо верить господину профессору, – сказал Консель.
– Выходит так, – возразил канадец, – раз я не охотился в здешних водах, значит, и здешних китов не знаю, а?
– Выходит так, Нед.
– Тем резоннее завести с ними знакомство, – заметил Консель.
– Глядите! Глядите-ка! – взволнованным голосом крикнул канадец. – Кит подходит! Эх, ты! Идет прямехонько на нас. Дразнится, бестия! Чует, что у меня руки пусты!