– Подождите, – сказал я, желая удержать их. – Побудем вместе, пока не выберемся из этого тупика.
– Как вам будет угодно, – отвечал Консель.
Прошло уже несколько часов. Я часто поглядывал на приборы, висевшие на стене в салоне. Судя по манометру, «Наутилус» держался все время на глубине трехсот метров; компас неизменно указывал направление на юг, а лаг крутился со скоростью двадцати миль в час – скорость чрезмерная в таком узком пространстве. Но капитан Немо знал, что никакая поспешность не будет лишней, что теперь минуты имели значение веков.
В восемь часов двадцать пять минут произошло второе столкновение, на этот раз удар пришелся по корме. Я побледнел. Мои товарищи подошли ко мне. Я сжал руку Конселя. Мы переглянулись, задавая вопрос друг другу только взглядом, но более выразительно, чем если бы мы передали словами нашу мысль.
В эту минуту появился капитан. Я подошел к нему и спросил:
– Путь загорожен и на юг?
– Да. Ледяная глыба, перевернувшись, загородила последний выход.
– Мы заперты?
– Да.