– Приходится удовольствоваться.
– Как! Мы должны отбросить всякую надежду увидеть родину, друзей, семью?
– Да! И вместе с тем сбросить с себя тяжкое земное иго, что люди называют свободой! Уж не так это тягостно, как вы думаете!
– Что касается меня, – вскричал Нед Ленд, – я никогда не дам слово отказаться от мысли бежать отсюда!
– Я и не прошу вашего слова, мистер Ленд, – холодно отвечал капитан.
– Сударь, – вскричал я, не владея собой, – вы злоупотребляете своей властью! Это бесчеловечно!
– Напротив, великодушно! Вы взяты в плен на поле битвы! Одно мое слово, и вас сбросили бы в пучины океана! А я сохранил вам жизнь. Вы напали на меня! Вы овладели тайной, в которую не должен был проникнуть ни один человек в мире, – тайной моего бытия! И вы воображаете, что я позволю вам вернуться на землю, для которой я умер! Да никогда! Я буду держать вас на борту ради собственной безопасности!
По-видимому, капитан принял решение, против которого бессильны были всякие доводы.
– Совершенно очевидно, сударь, – сказал я, – что вы попросту предоставляете нам выбор между жизнью и смертью?
– Совершенно очевидно.