— Но, Гарри, — продолжала Нелль, — с тех пор как ты меня нашел, я счастлива, совершенно счастлива. Ты меня многому научил. Разве этого не довольно? Что я буду делать наверху?
Гарри взглянул на нее, не отвечая. Доводы, высказанные девушкой, совпадали с его собственными мыслями.
— Дитя мое, — сказал тогда Джемс Старр, — я понимаю твои колебания, но все же тебе следует идти с нами. Те, кого ты любишь, сопровождают тебя, и с ними ты вернешься. Если ты захочешь после этого продолжать жить в шахте, как старый Симон, как Мэдж, как Гарри, — будь по-твоему! Я не сомневаюсь, что именно так и будет, и одобряю тебя. Но ты по крайней мере получишь возможность сравнить то, что оставляешь, с тем, что ты выберешь, и действовать свободно. Идем же!
— Идем, милая Нелль, — произнес Гарри.
— Я готова, — ответила девушка.
В девять часов Нелль и ее спутники отправились на поверхность с последним поездом. Через двадцать минут он доставил их на станцию, куда подходила короткая ветка пути из Думбартона в Стерлинг, обслуживавшая Новый Эберфойл.
Уже стемнело. По небу бежали редкие облачка, гонимые северо-восточным ветерком, освежавшим воздух. На смену погожему дню спускалась теплая ясная ночь.
В Стерлинге Нелль и ее спутники вышли из вокзала. Перед ними тянулась дорога к Форту, окаймленная высокими деревьями.
Девушка жадно вдыхала свежий воздух, испытывая приятное ощущение прохлады.
— Дыши хорошенько, — сказал Джемс Старр. — Дыши этим воздухом, насыщенным живительными ароматами полей!