— Что же, Гарри?
— Тысячу островов озера Онтарио, так восхитительно описанного Купером. Это сходство должно поразить тебя так же, как и меня, милая Нелль, — ведь несколько дней назад я читал тебе роман, который по справедливости можно назвать шедевром американского писателя.
— В самом деле, Гарри, — ответила девушка, — пейзаж здесь такой же, а «Синклер» скользит среди этих островов, как скользил по водам Онтарио куттер Джаспера Пресная Вода.
— Ну, вот, — продолжал инженер, — это доказывает, что обе местности одинаково заслуживали быть воспетыми большими писателями. Я не знаю тысячи островов на Онтарио, Гарри, но не думаю, чтобы они являли вид более разнообразный, чем архипелаг озера Ломонд. Взгляните на этот пейзаж! Вот остров Меррей со своим старым фортом Леннокс, где жила престарелая герцогиня Олбени после того, как ее отец, муж и двое сыновей были обезглавлены по приказанию Иакова Первого. Вот остров Клар, остров Кро, остров Торр, — одни скалистые, дикие, другие округлые и зеленые. Вот лиственницы и березы. Вот целые поля пожелтевшего, засохшего вереска. Право, мне трудно поверить, чтобы острова озера Онтарио были столь же разнообразны по виду!
— Что это за маленький порт? — спросила Нелль, смотревшая на восточный берег озера.
— Это Балма, врата в нагорья, — ответил Джемс Старр. — Отсюда начинается горная Шотландия. Вон там, — погляди, Нелль, — развалины старинного женского монастыря, а в этих разбросанных могилах погребены члены рода Мак-Грегор, который еще славится по всей стране.
— Славится пролитой кровью, своей и чужой, — заметил Гарри.
— Ты прав, — ответил Джемс Старр, — и нужно заметить, что слава, купленная в битвах, всегда бывает самой громкой. Эти сказания о битвах идут из глубины веков…
— И увековечиваются в песнях, — прибавил Джек Райан и в подтверждение своих слов затянул первую строфу старинной боевой песни о подвигах Александра Мак-Грегора в его войне с сэром Гемфри Колкхоуром из Лесской долины.
Нелль слушала, но все эти воинственные сказания навевали на нее грусть. Зачем пролито столько крови на этих равнинах, где было, казалось, достаточно места для всех?