Симон Форд взял лампу дрожащей рукой. Он отвинтил металлическую сетчатую трубку, окружавшую фитиль, и пламя стало гореть в открытом воздухе.
Как они и предвидели, взрыва не произошло. Но, что было важнее, горение даже не сопровождалось тем потрескиванием, которое говорит о наличии небольших количеств газа.
Симон Форд взял у Гарри шест и, прикрепив лампу к его концу, поднял ее вверх, где вследствие своего малого удельного веса должен был скопиться газ, хотя бы его было в воздухе самое незначительное количество.
Пламя лампы, ровное и белое, не обнаруживало никаких следов газа.
— Подведи ближе к стенке, — сказал инженер.
— Сейчас, — ответил Симон Форд, поднося лампу к той части стенки, где они с Гарри еще вчера наблюдали просачивание газа.
Рука старого мастера дрожала, когда он стал проводить лампу на уровне трещины в сланце.
— Замени меня, Гарри, — сказал он.
Гарри взял шест и поднес лампу поочередно к различным местам стенки, где слои словно раздваивались… но потрескивания, характерного для выходящего рудничного газа, не слышалось, и Гарри угрюмо хмурил брови.
Воспламенения не было. Очевидно, ни одна молекула газа не выходила из трещин в стене.