— Нет, конечно, — ответила девушка, — если солнце таково, каким ты мне его описывал, Гарри.
— Нелль, — возразил Гарри, — рассказывая тебе о солнце, я не мог дать тебе верного представления ни о его великолепии, ни о красотах того мира, которого ты еще не видела. Но скажи мне, возможно ли, чтобы со дня своего рождения в глубинах шахты ты никогда не поднималась на поверхность?
— Никогда, Гарри, — ответила Нелль. — И не думаю, чтобы отец или мать носили меня туда даже маленькой. Я, несомненно, помнила бы об этом.
— Пожалуй, — сказал Гарри. — Впрочем, в те времена, Нелль, многие, не только ты, не покидали шахты. Сообщение с внешним миром было трудное, и я знавал немало, юношей и девушек, которые в твоем возрасте совсем не знали, какая жизнь идет наверху, как не знаешь и ты. Но теперь поезд за несколько минут выносит нас по большому туннелю на поверхность земли. И я с нетерпением жду, Нелль, чтобы ты сказала мне: «Идем, Гарри, мои глаза вынесут дневной свет! Я хочу увидеть солнце! Я хочу увидеть божий мир!»
— Я и скажу это, Гарри, и надеюсь, что скоро. Я пойду с тобой полюбоваться миром, и все же…
— Что ты хочешь сказать, Нелль? — с живостью спросил Гарри. — Неужели ты будешь жалеть о том, что покинула черную пропасть, где ты провела первые годы своей жизни и откуда тебя извлекли почти мертвой?
— Нет, Гарри, — ответила девушка. — Я лишь думала, что мрак тоже прекрасен. Если бы ты знал, что видят глаза, привыкшие к нему! В нем есть тени, — они скользят, и за их полетом хочется последовать. Иногда взору представляются переплетенные круги, от которых не хочется оторвать глаз! В самой глубине копи есть черные углубления, полные смутных отсветов. А то слышатся шорохи, словно говорящие о чем-то. Знаешь, Гарри, нужно прожить здесь долго, чтобы понять то, что я чувствую и чего не могу выразить словами!
— И тебе, Нелль, было не страшно оставаться одной?
— Гарри, — ответила девушка, — я ничего не боялась, именно когда я была одна.
Голос Нелль слегка изменился при этих словах. Гарри, однако, счел своим долгом расспросить ее и потому продолжал: