Из Чикаго железная дорога идет прямо в Омаху, оттуда — в Огден и дальше до Сан-Франциско. В конце концов чета Титбюри должна быть счастлива тем, что ее не отослали куда-нибудь в Калифорнию. Двадцать восьмого мая после полудня они прибыли в Огден. Там произошла встреча, спешу пояснить, не двух поездов, но двух партнеров матча Гиппербона.
В тот самый день, в полдень, Макс Реаль, возвращаясь из Национального парка, остановился в Огдене, откуда на следующий день намеревался поехать в Шайенн, чтобы узнать о результатах очередного метания игральных костей. Прогуливаясь по платформе вокзала, он неожиданно наткнулся на Германа Титбюри. На этот раз супруги не решились путешествовать под вымышленной фамилией. Но и разглашать во время пути об ожидавшем их наследстве в триста миллионов франков тоже незачем! Достаточно сообщить об этом в самой столице штата Юта. Можно представить себе, как неприятно был изумлен старый скряга, когда в присутствии пассажиров кто-то назвал его по имени. Супруги вздрогнули от неожиданности. Мистер Титбюри обернулся и сделал вид, что совершенно не помнит молодого человека, хотя прекрасно его узнал.
— Вероятно, вы ошиблись, — ответил он.
— Я не мог ошибиться, — возразил молодой художник. — Я Макс Реаль! Мы были вместе на знаменитых похоронах… Но если вы не желаете быть мистером Титбюри из Чикаго, будь по-вашему.
Поезд в Шайенн отправлялся через одну-две минуты, он бросился в один из вагонов, оставив на перроне чету Титбюри, посылавшую проклятия всем лоботрясам-художникам. Тут к ним подошел какой-то человек. Лет около сорока, одетый с некоторой изысканностью, с лицом приятным и открытым, он внушал полное доверие.
— Вот невежа, который заслужил хороший урок за свою дерзость, — проговорил он с легким поклоном миссис Титбюри, — и если бы только я не боялся вмешаться в дела, которые меня не касаются…
— Очень вам благодарен, — ответил господин Титбюри, польщенный, что такой элегантный господин выразил желание за него заступиться.
— Но, — продолжал изящный незнакомец, — разве это действительно Макс Реаль, ваш партнер?
— Да… мне кажется… действительно… — ответил мистер Титбюри. — Хотя я его почти не знаю…
— В таком случае, — прибавил незнакомец, — желаю ему всевозможных неприятностей.