ТОМ КРАББ В НАШЕМ ГОРОДЕ!!!
УРА ТОМУ КРАББУ!!!
Агентства, у которых были и другие фавориты, выпускали афиши, также перегруженные восклицательными знаками и восхвалявшие заслуги Макса Реаля и Гарри Кембэла. Увы, остальные партнеры — Лисси Вэг, коммодор и Герман Титбюри — считались выбывшими из игры.
Понятно горделивое чувство, испытываемое тренером, когда он «прогуливал» своего прославленного ученика по улицам Филадельфии. И вот седьмого числа, в самый разгар безумной радости, у Джона Мильнера болезненно сжалось сердце. Другая афиша, такая же колоссальная, возвещала:
КАВЭНЭФ ПРОТИВ КРАББА!
Это было похоже на укол булавки, грозившей выпустить газ из воздушного шара, уже готового подняться ввысь. Кавэнэф из Филадельфии пользовался громкой славой, но три месяца назад его победил Том Крабб. До сих пор, несмотря на настойчивые вызовы, доблестный боец не мог отомстить противнику. И вот теперь, воспользовавшись пребыванием Тома Крабба в Филадельфии, он выставил плакат:
ВЫЗОВ ЧЕМПИОНУ!
ВЫЗОВ!!
ВЫЗОВ!!!
Конечно, у знаменитого боксера было более существенное занятие, чем отвечать на подобную провокацию: спокойно ждать, пользуясь приятным far niente, ближайшего тиража. И кто знает? Не подстроено ли все это какой-нибудь враждебной агентурой, желавшей задержать в дороге лидера матча? Сочувствующие советовали оставить вызов без ответа. Но Кавэнэф или, вернее, те, кто толкал его на борьбу с чемпионом Нового Света, смотрели на дело иначе. Поэтому Джон Мильнер, опасаясь за репутацию своего протеже, рассудил, что выбитый глаз или смятая челюсть не помешают чемпиону продолжать партию Гиппербона. Дело кончилось тем, что после нескольких новых, еще более вызывающих афиш, пятнавших честь чемпиона Нового Света, на стенах Филадельфии можно было прочесть следующее: