Прошло три дня. Все газеты, даже «Чикаго геральд», которая обыкновенно поддерживала пятую партнершу, теперь не желали ее знать. Лисси Вэг потеряла всякое значение в агентствах, где ставки на нее упали до нуля. Хотя газеты Луисвилла и сообщили, в каком отеле остановилась Лисси Вэг и Джовита, ни один репортер не явился с визитом, и если это доставило удовольствие одной, то другая была очень рассержена.
— Точно нас больше и на свете уж нет! — говорила она.
В конце концов было решено, что в этот самый вечер девушки сядут в поезд железной дороги и отправятся в Чикаго. Но в книге судеб было написано, что они еще нескоро туда вернутся. Около трех часов пополудни почтальон вошел в отель и поднялся в комнату, занятую двумя подругами.
— Мисс Лисси Вэг? — спросил он.
— Это я, — ответила девушка.
— Для вас заказное письмо, и если вы вот здесь распишетесь…
— Дайте, — ответила за Лисси Джовита Фолей, сердце ее билось так, что она задыхалась.
Она быстро распечатала конверт и вытащила из него письмо:
Прилагаю чек на три тысячи долларов, которые уплатит банк Луисвилла и которые Лисси Вэг соблаговолит принять, чтобы оплатить свой штраф по просьбе Гемфри Уэлдона.
Радость Джовиты Фолей проявилась подобно сверкающему шумному фейерверку. Она прыгала, смеялась до слез и, раздувая свою юбку, вертелась по комнате, не переставая повторять: