Лисси Вэг и Джовита Фолей взяли себе комнату в «Линкольн-отеле».
— Итак, мы наконец попали в эту ужасную «тюрьму», — воскликнула Джовита, — и, должна сознаться, Сент-Луис производит на меня самое приятное впечатление.
— Никакая тюрьма не может быть приятна, Джовита.
— Будь спокойна, мы отсюда уедем, дорогая моя!
Ее уверенность, по-видимому, не разделяли ни держатели пари, ни маклеры различных агентств: газеты Сент-Луиса уже оповестили жителей города о пребывании пятой участницы в «Линкольн-отеле», но туда не явился ни один интервьюер.
Девушки начали знакомство с городом с роскошных магазинов. Витрины сверкали золотыми безделушками и радовали взор мехами исключительной красоты. И удивительно ли? Штат Миссури не испытывал недостатка в опоссумах, лисицах, оленях, ланях и диких кошках, которыми торговали местные индейцы. Там даже не вывелись еще бизоны и буйволы, огромными стадами кочующие по обширным прериям, сопровождаемые стаями голодных волков. Во всяком случае, первый день в Сент-Луисе был прожит не зря.
На другое утро, как всегда в восемь, нотариус Торнброк приступил к очередному тиражу. Оставив Лисси спокойно спать, Джовита вышла из отеля в семь, а через два часа с громким криком ворвалась в комнату.
— Освобождение!… Милочка моя, ты освобождена!
— Что ты говоришь?
— Восемь очков, из пяти и трех… и он… он был в сорок четвертой клетке, а сейчас отослан в пятьдесят вторую.