— Будь же благоразумна, Джовита!
— Но ты увидишь!
Миссис Мигглэзи Беллэн придерживалась того же мнения.
Вечером поезд остановился в Индианаполисе. Еще раз выразив благодарность хозяйке поезда, девушки простились с ней. Соблюдая насколько возможно инкогнито, они отправились в «Шерман-отель». Но на следующее же утро газеты объявили о приезде пятой участницы.
Индианаполис, как и большинство американских столиц, расположен в центре штата. В прежние времена эта страна оправдывала свое название Индейской земли. Теперь она стала типичным американским штатом, несмотря на то, что его первыми колонистами были французские эмигранты. Макс Реаль нашел бы здесь мало живописного. На плоском пространстве только кое-где поднимаются холмы. Область, очень удобная для прокладки железных дорог, недаром такое блестящее развитие здесь получила торговля. Сельское хозяйство в этих краях тоже процветает. На черноземе Индианы возделываются самые различные культуры, в том числе и злаки. Так что небольшая площадь штата (по размерам он занимает тридцать седьмое место) не мешает его благополучию и достатку (что можно заметить по чистым и оживленным городам).
Без сомнения, за две недели подруги успели бы осмотреть все окрестности Индианаполиса, побывать в гротах Уайандот, между Эвансвиллом и Нью-Олбани, которые соперничают с Мамонтовыми пещерами, и, конечно, во втором по величине городе штата Эвансвилле, расположенном при входе в восхитительную долину Грин-Ривер и, может быть, даже в бывшей столице Венсене… Но Джовита Фолей предпочитала сохранить во всей полноте незабываемые впечатления от чудес штата Кентукки. Не там ли получила она чин подполковника милиции? Вспоминая об этом, Джовита представляла, как, вернувшись в Чикаго, они явятся в военной форме к губернатору. Этого было достаточно для нового взрыва смеха. Но Лисси Вэг оставалась грустной и задумчивой.
— Лисси, — говорила ей подруга, — я не понимаю, или, вернее, я тебя очень хорошо понимаю!… Он славный молодой человек… все достоинства… Нет, признайся, что ты его любишь!
Девушка ничего не отвечала — что было, быть может, своего рода ответом.
Двадцать второго июня газеты сообщили о результате метания игральных костей для коммодора Уррикана. Читатель, вероятно, не забыл, что оранжевый флаг по возвращении из Долины Смерти начал партию сначала и что удачный тираж отослал его в двадцать шестую клетку, штат Висконсин (подобно дням в году, удары игральных костей следуют один за другим, но один на другой не похож). На этот раз рука нотариуса Торнброка не была такой счастливой, так как выброшенные пять очков приводили Годжа Уррикана в тридцать первую клетку (штат Невада). Именно там Уильям Гиппербон поместил «колодец», в глубине которого несчастному коммодору предстояло сидеть до тех пор, пока кто-нибудь из игроков его оттуда не вытащит. Когда Тюрк заявил, что при первой возможности свернет Торнброку шею, Годж Уррикан не пытался его успокоить. К тому же речь шла еще о тройном штрафе.