— Поэтому, — продолжал господин Торнброк, — наш дорогой друг выразил желание, чтобы население Чикаго представляли на его похоронах шесть делегатов, избранных по жребию. Он давно задумал такой план и несколько месяцев назад собрал в одну большую урну фамилии всех жителей Чикаго обоих полов в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Вчера, согласно инструкции моего клиента, я в присутствии мэра города и его помощников произвел жеребьевку. Первым шести гражданам, чьи фамилии я вынул из урны, уже дали знать о воле покойного и пригласили занять места во главе похоронной процессии. Надеюсь, граждане не откажутся от возложенного на них долга…
— О, они, конечно, его исполнят, — воскликнул Томас Карлейль, — так как есть все основания думать, что будут хорошо вознаграждены.
— Возможно, — сказал нотариус, — со своей стороны я бы этому вовсе не удивился.
— А каким условиям должны отвечать лица, на которых выпал жребий? — пожелал узнать Джордж Хиггинботам.
— Только одному, — отвечал нотариус, — чтобы они были уроженцами и жителями Чикаго.
— А теперь, мистер Торнброк, — обратился к нему Карлейль, — когда же следует распечатать завещание?
— Спустя две недели после кончины.
— Только спустя две недели?
— Да, так указано в записке, приложенной к завещанию, следовательно, пятнадцатого апреля.
— Но почему такая отсрочка?