– Это невероятно! – проговорил Паганель и тотчас обратился за разъяснениями к Талькаву.
– Рога торчат из земли, но под нею быки, – сказал Талькав.
– Как, – воскликнул Паганель, – здесь, в этой трясине, увязло целое стадо?
– Да, – подтвердил патагонец.
И в самом деле: здесь нашло свою смерть огромное стадо – земля не выдержала его тяжести. Сотни быков недавно погибли здесь, задохнувшись в громадной трясине. Такие катастрофы порой случаются в аргентинских равнинах, и этого не мог не знать Талькав. Конечно, подобное предостережение надо было принять во внимание.
Отряд объехал место этой колоссальной гекатомбы [67]Гекатомба – в Древней Греции жертвоприношение из ста быков., способной удовлетворить самых требовательных богов древнего мира, и час спустя поле рогов осталось в двух милях позади.
Талькава, видимо, стало тревожить что-то необычное. Он часто останавливал лошадь и поднимался в стременах. Большой рост позволял ему окинуть взором обширное пространство, но, должно быть не замечая ничего, что могло бы ему объяснить происходящее, он снова пускал свою лошадь вперед. Проехав с милю, он останавливался, а затем, отделившись от своих спутников, отъезжал на несколько миль то к северу, то к югу, потом опять становился во главе отряда, ни одним словом не выдавая ни своих надежд, ни своих опасений. Такое поведение Талькава заинтересовало Паганеля и обеспокоило Гленарвана. Он попросил ученого узнать у индейца, в чем дело.
Паганель сейчас же передал вопрос Талькаву. Индеец ответил, что он не может понять, почему почва так пропитана влагой. Никогда еще, с тех пор как он служит проводником, не случалось ему видеть, чтобы почва была до того влажной. Даже в период сильных дождей по Аргентинской равнине всегда можно было пробраться.
– Но откуда же эта все возрастающая влажность? – интересовался Паганель.
– Не знаю, – ответил индеец, – да если б и знал…