– Нет, – ответил индеец.
– Значит, она чего-то испугалась.
– Да, она почуяла опасность.
– Какую же?
– Не знаю.
Хотя опасность, почуянная Таукой, была еще недоступна глазам, но слух уже улавливал ее. Глухой рокот, похожий на рокот прилива, доносился издалека, из-за линии горизонта. Порывистый ветер был влажен и нес с собой водяную пыль. Стремительно улетая от чего-то неведомого, проносились птицы. Лошади, ступая по колено в воде, уже ощущали напор течения. Вскоре со стороны юга, в какой-нибудь полумиле от отряда, послышалось ужасающее мычание, ржание, блеяние, и вдали показались огромные стада перепуганных животных. Опрокидывая друг друга, вновь поднимаясь, бешено прорываясь вперед, они мчались со страшной быстротой. С трудом можно было разглядеть этих обезумевших животных из-за поднимаемых ими столбов водяных брызг. Кажется, сотня самых больших китов не могла бы с большей силой волновать океан.
– Anda, anda! [68]Скорей, скорей! – крикнул громовым голосом Талькав.
– Что такое? – спросил Паганель.
– Разлив! Разлив! – ответил Талькав и, дав шпоры лошади, помчался к северу.