– Ты не боишься грома? – спросил Гленарван мальчика.
– О, милорд!
– Ну, тем лучше: скоро будет гроза.
– И гроза сильная, судя по виду неба, – добавил Паганель.
– Меня беспокоит не столько гроза, – продолжал Гленарван, – сколько ливень, который хлынет одновременно с ней. Нас промочит до костей. Что бы вы ни говорили, Паганель, а гнездом человек довольствоваться не может, и вы скоро в этом убедитесь на самом себе.
– О, относясь философски…
– Философия не помешает вам вымокнуть.
– Нет, конечно, но она согревает.
– Однако давайте спустимся к нашим друзьям, – сказал Гленарван, – и посоветуем им, вооружившись философией, как можно плотнее завернуться в пончо, а главное, запастись терпением, ибо оно нам понадобится.
Гленарван в последний раз окинул взором грозное небо. Оно было покрыто тучами; только на западе неясная полоса еще чуть светилась сумеречным светом. Вода потемнела и тоже напоминала огромную тучу, готовую слиться с тучей на небе. Ничего не было видно. Ни проблеска света, ни звука. Тишина становилась такой же глубокой, как темнота.