– Ура, ура! – отозвались его спутники, бросаясь к берегу. В самом деле, милях в пяти в открытом море виднелась яхта. Убрав нижние паруса, она шла под малыми парами. Дым из ее трубы терялся в утреннем тумане. Море было бурное, и судно такого тоннажа, как яхта, не могло без риска подойти к банкам.
Гленарван, вооружившись подзорной трубой Паганеля, следил за маневрами «Дункана». Джон Манглс, видимо, еще не заметил своих пассажиров. Яхта продолжала идти левым галсом под зарифленным марселем.
Но тут Талькав, зарядив свой карабин, выстрелил из него по направлению яхты. Все стали прислушиваться, а главное – вглядываться. Трижды, будя эхо в дюнах, прогремел карабин индейца.
Наконец над бортом яхты появился белый дымок.
– Они увидели нас! – воскликнул Гленарван. – Это пушка «Дункана»!
Еще несколько секунд – и глухой выстрел донесся до берега. «Дункан» сделал поворот и, ускорив ход, направился к берегу.
Вскоре в подзорную трубу стало видно, как от борта яхты отвалила шлюпка.
– Леди Элен не сможет сесть в шлюпку, – сказал Том Остин, – море слишком бурное.
– Джон Манглс тоже, – отозвался Мак-Наббс, – ему нельзя оставить судно.
– Сестра, сестра! – повторял Роберт, протягивая руки к яхте, которая сильно качалась на волнах.