Это был человек лет сорока пяти, с суровым лицом и блестящими глазами, глубоко сидевшими под густыми бровями. Несмотря на свою худобу, он, должно быть, обладал незаурядной силой. Казалось, он весь состоял только из костей и нервов и, как говорят шотландцы, «жалел время жир нагуливать». Он был широк в плечах, среднего роста. Его решительная осанка, умное и энергичное, хотя и резко очерченное лицо располагали в его пользу. Внушаемое им чувство симпатии еще усиливалось при виде запечатлевшихся на его лице следов недавно пережитых тяжелых испытаний. Он, несомненно, много выстрадал, но производил впечатление человека, способного переносить страдания, бороться с ними и преодолевать их.
Гленарван и его друзья почувствовали это с первого взгляда. Личность Айртона внушала к себе уважение. Гленарван, выражая общие чувства, засыпал его вопросами. Оба они, и Гленарван и Айртон, видимо, были взволнованы этой встречей, поэтому вопросы Гленарвана вначале были довольно беспорядочны.
– Вы один из потерпевших крушение на «Британии»? – спросил Гленарван.
– Да, милорд, я был боцманом у капитана Гранта, – ответил Айртон.
– Вы спаслись во время кораблекрушения вместе с ним?
– Нет, милорд, нет! В ту страшную минуту меня смыло с палубы волной, и я был выброшен на берег.
– Стало быть, вы не из числа тех двух матросов, о которых упоминается в документе?
– Нет. Я не подозревал о существовании этого документа. Капитан бросил его в море, когда меня уже не было на судне.
– Но что же с капитаном… с капитаном?
– Я считал его утонувшим, исчезнувшим, погибшим вместе со всей командой «Британии». Мне казалось, что спасся я один.