– Не может быть!
– Но тем не менее это так. Преступники, переселенные в эту живительную, оздоровляющую атмосферу, через несколько лет духовно перерождаются. Это известно филантропам. В Австралии все люди делаются лучше.
– Но тогда каким же станете вы, господин Паганель, в этой благодатной стране, – вы, и без того такой хороший? – улыбаясь, сказала леди Элен.
– Стану превосходным, просто превосходным! – ответил географ.
Глава X. РЕКА УИММЕРА.
На следующий день, 24 декабря, двинулись в путь на заре. Уже чувствовался зной, но терпимый. Дорога была почти ровной – и удобной для лошадей. Пролегала она по довольно редкому лесу. Вечером, после целого дня езды, отряд сделал привал на берегу озера Бланш [98]Бланш (франц.) – белое. с солоноватой и непригодной для питья водой.
Жак Паганель принужден был согласиться, что это озеро не более бело, чем Черное море черно, Красное море красно, Желтая река желта, а Голубые горы голубого цвета. Впрочем, из профессионального самолюбия географ попытался было спорить, но его доводы не имели успеха.
Мистер Олбинет с обычной для него аккуратностью приготовил и подал ужин. Затем путешественники – одни в повозке, другие в палатке – быстро уснули, невзирая на жалобный вой динго, этих австралийских шакалов.
За озером Бланш раскинулась чудесная равнина, вся пестревшая хризантемами. Проснувшись на следующее утро, Гленарван и его спутники пришли в восторг от представшей перед их взором великолепной картины.
Снова двинулись в путь. Местность была ровная, только вдали виднелось несколько пригорков. Всюду до самого горизонта зеленела и алела цветами беспредельная равнина. Голубые цветы мелколистного льна красиво сочетались с ярко-красными цветами медвежьих когтей. Солончаковую почву густо покрывали серо-зеленые и красноватые цветы серебрянки, лебеды, свекловичника. Растения эти очень полезны, так как из их золы путем промывания добывается отличная сода. Паганель, который, очутившись среди цветов, сейчас же сделался ботаником, принялся называть все эти разновидности растений и, верный своему пристрастию к цифрам, не упустил случая сообщить, что австралийская флора включает четыре тысячи двести видов растений, принадлежащих к ста двадцати семействам.