– Их было несколько.
– И вы их знаете? – спросил Гленарван.
– Конечно, знаю, – ответил Паганель. – В 1852 году в округе Балларат был найден самородок весом в пятьсот семьдесят три унции, а в Гипсленде – весом в семьсот восемьдесят две унции, и там же в 1861 году нашли слиток в восемьсот тридцать четыре унции. Один такой удар заступа – и рента в одиннадцать тысяч франков обеспечена!
– На сколько же увеличилась мировая добыча золота с тех пор, как открыли эти россыпи? – спросил Джон Манглс.
– Увеличилась колоссально, дорогой Джон. В начале столетия годовая добыча золота выражалась в сумме сорок семь миллионов франков, а в настоящее время в Австралии, Европе, Азии и Америке золота добывается на девятьсот миллионов, почти на миллиард.
– Значит, возможно, господин Паганель, на том самом месте, где мы стоим с вами, прямо у нас под ногами скрыто много золота? – промолвил Роберт.
– Да, мой милый, целые миллионы. Мы ходим по ним. Но если мы топчем их, так это потому, что мы их презираем.
– Значит, Австралия – счастливая страна?
– Нет, Роберт, – ответил географ, – страны, богатые золотом, никогда не бывают счастливы. Они порождают лентяев, а не сильных и трудолюбивых людей. Взгляни на Бразилию, Мексику, Калифорнию, Австралию. Что представляют они собой в девятнадцатом веке? Знай, мой мальчик: благоденствует не страна золота, а страна железа.