Гарри Грант, в плену у этих бродячих племен, как приходилось ему страдать от нищеты, голода, дурного обращения! Джон Манглс, с тревожной заботливостью наблюдавший за девушкой, угадал ее мысли и, предупреждая ее желание, сам обратился к боцману «Британии»:
– От таких ли дикарей вы убежали, Айртон?
– Да, капитан, все эти племена внутренней Австралии похожи друг на друга. Только здесь вы видите лишь кучку этих бедняг, а по берегам Дарлинга живут многолюдные племена, подчиняющиеся вождям, которые держат их в страхе.
– Что же может делать европеец среди этих туземцев? – спросил Джон Манглс.
– То, что делал я, – ответил Айртон, – он охотится с ними, ловит рыбу, принимает участие в их битвах. С ним, как я уже говорил, обращаются в зависимости от тех услуг, какие он оказывает племени, и если европеец неглуп и храбр, то он занимает видное положение в племени.
– Но все же он остается пленником? – спросила Мери Грант.
– Конечно, и с него не спускают глаз ни днем ни ночью.
– Тем не менее вам, Айртон, удалось же бежать, – вмешался в разговор майор.
– Да, мистер Мак-Наббс, удалось благодаря сражению, происшедшему между моим племенем и соседним. Мне повезло. Что ж! Я не жалею об этом. Но, повторись все это, я, кажется, предпочел бы вечное рабство тем мукам, какие пришлось мне испытать, пробираясь через пустыни материка. Дай бог, чтобы капитан Грант не попытался спастись таким же образом!
– Да, конечно, нам следует желать, чтобы ваш отец, мисс Грант, оставался в плену у туземного племени, – сказал Джон Манглс. – Нам будет тогда гораздо легче найти его следы, чем в том случае, если б он бродил по лесам.