В Делегите быстро нашлись средства передвижения. Гленарван приободрился при мысли, что он уже недалек от океана. Быть может, в самом деле что-нибудь задержало «Дункан», и он опередит приход яхты! Ведь уже через сутки он доберется до Туфоллд-Бей.
В полдень, после сытного завтрака, путешественники сели в почтовую карету, и пять сильных лошадей умчали их из Делегита.
Кучер и форейторы, ожидая обещанного щедрого вознаграждения, гнали лошадей во весь дух, благо дорога была хорошей. Они проворно перепрягали их на почтовых станциях, отстоявших на десять миль одна от другой. Казалось, нетерпение, пожиравшее Гленарвана, передалось и его возницам.
Так, делая по шести миль в час, неслись весь день и всю ночь. Назавтра, при первых проблесках зари, глухой рокот волн возвестил о близости океана. Надо было обогнуть бухту, чтобы доехать до того места берега у тридцать седьмой параллели, где Том Остин должен был ждать путешественников.
Когда перед ними развернулось море, все взоры устремились вдаль, ища «Дункан». Вдруг яхта каким-то чудом лавирует здесь, подобно тому, как месяц назад она лавировала у мыса Корриентес, близ аргентинских берегов!
Но ничего не было видно. Лишь вода и небо, сливавшиеся у горизонта. Ни один парус не оживлял бесконечного океана. Оставалась еще одна надежда: быть может, Том Остин бросил якорь в Туфоллд-Бей – море было бурно, и лавировать у открытых берегов небезопасно.
– В Идеи! – приказал Гленарван.
Почтовая карета свернула направо и понеслась по дороге вдоль берега бухты к маленькому городку Идеи. До него было пять миль.
Кучер остановился невдалеке от маяка, указывавшего вход в порт. На рейде стояло на якоре несколько судов, но ни на одном из них не развевался флаг Малькольма.
Гленарван, Джон Манглс и Паганель, выпрыгнув из кареты, побежали на таможню. Они расспросили служащих и справились по книге о судах, прибывших в порт за последние дни.