– Пусть только кто-нибудь из этих мерзавцев приблизится к рубке – я убью его как собаку, – спокойно заявил майор.
Матросы, должно быть, поняли, что с ними церемониться не станут, и, увидев, что пытаться грабить их бесполезно, куда-то исчезли. Джона Манглса эти пьяницы больше не заботили. Он с нетерпением ждал рассвета.
Бриг оставался совершенно неподвижным. Ветер стихал. Море мало-помалу успокаивалось. Видимо, корпус судна мог продержаться еще несколько часов. С восходом солнца Джон Манглс рассчитывал разглядеть берег. Если пристать будет нетрудно, то ялик – последняя лодка на судне – перевезет на берег и команду и пассажиров. Придется сделать не меньше трех рейсов, ибо в ялик помещалось всего четыре человека. Ведь шлюпку, как было сказано, снесло волной.
Обдумывая это опасное положение, Джон Манглс, опершись о борт, прислушивался к шуму клокочущих бурунов. Он старался разглядеть что-нибудь в беспросветном мраке и раздумывал, на каком расстоянии могла находиться эта столь желанная, но страшная земля. Буруны часто тянутся на несколько миль от берега. Сможет ли легкая, хрупкая лодка выдержать такой переход?
В то время как Джон Манглс, нетерпеливо ожидая, когда просветлеет небо, думал обо всем этом, женщины, положившись во всем на него, спали на своих койках. Неподвижность судна дала им несколько часов отдыха. Гленарван, Джон Манглс и их спутники, не слыша больше" криков мертвецки пьяной команды, также решили немного поспать. В час ночи на «Маккуори», дремавшем на своем песчаном ложе, воцарилась полная тишина.
Около четырех часов утра на востоке показались первые проблески зари. Облака посветлели в бледных лучах рассвета. Джон Манглс снова поднялся на палубу. Туманная завеса застилала горизонт. Какие-то неясные очертания будто реяли на некоторой высоте в утренней дымке. Легкая зыбь колыхала море, и волны терялись в клубах тумана.
Джон Манглс стал ждать. Мало-помалу делалось светлее, восток загорался алым светом. Туман медленно поднимался. Стали видны выступающие из воды черные скалы. Затем за Полоской пены проступила черта, а высоко над нею загорелся, словно маяк, яркий свет – это еще невидимое солнце осветило остроконечную вершину горы. Земля была там, милях в девяти.
– Земля! – крикнул Джон Манглс.
Его спутники, разбуженные этим криком, выбежали на палубу брига и молча устремили глаза на побережье, видневшееся у горизонта. Гостеприимное или пагубное, оно должно было дать им приют.
– Где Уилл Холли? – спросил Гленарван.