Могила была огорожена частоколом, а у самой ямы, где должны были покоиться тела вождя и его жены, были вбиты шесты, украшенные резными, окрашенными охрой фигурами. Родственники усопших не забывали о том, что для «вайдуа» – духа умершего – нужна такая же пища, как для тела в бренной жизни. Поэтому у могилы вместе с оружием и одеждой покойного была положена еда.
Теперь в могиле было все необходимое. Супругов положили рядом, а затем, оплакав в последний раз, их засыпали землей и цветами. В глубоком молчании спустилась процессия с горы. Отныне никто, под страхом смертной казни, не смел взойти на Маунгахауми, ибо на нее было наложено табу, так же как когда-то на гору Тонгариро, на вершине которой покоятся останки вождя, погибшего в 1846 году во время землетрясения.
Глава XIII. ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ.
Пленников отвели обратно в тюрьму, когда солнце скрывалось за вершинами гор по ту сторону озера Таупо, а выйдут они, когда вершины горной цепи окрасятся первыми лучами солнца.
Это была их последняя ночь перед смертью. Несмотря на изнеможение, несмотря на переживаемый ими ужас, они сели поужинать вместе.
– Нам нужны силы, чтобы смело взглянуть в глаза смерти, – проговорил Гленарван. – Надо показать этим дикарям, как умеют умирать европейцы.
После ужина леди Элен громко прочитала вечернюю молитву. Остальные, обнажив головы, присоединились к ней. Кто же перед смертью не обратится к богу! Исполнив этот долг, пленники обняли друг друга.
Мери Грант и леди Элен улеглись на циновке в углу хижины. Сон, заставляющий на время забыть всякое горе, скоро сомкнул им глаза. Сломленные усталостью и бессонными ночами, они заснули, прижавшись друг к другу.
Гленарван, отведя своих товарищей в сторону, сказал им:
– Дорогие друзья, если завтра нам суждено умереть, я уверен, что мы сумеем умереть как люди смелые и как христиане, готовые предстать перед высшим судом. Бог, читающий в душах, знает, что мы стремились к благородной цели. Если нам уготован не успех, а смерть, значит, такова его воля. Как ни суров его приговор – я не стану роптать. Но здесь нас ждет не только смерть, но и пытка; быть может, бесчестие, и эти две женщины… Твердый до сих пор голос Гленарвана дрогнул. Он замолчал, чтобы справиться с волнением.