– Ничего, если только она прочна, – отозвался Джон Манглс.
– Ну! Не со вчерашнего же дня она стоит, – возразил Паганель. – Она уже давно сдерживает подземный огонь и, уж конечно, выдержит еще до нашего ухода.
– Завтрак подан, – объявил Олбинет с таким видом, словно исполнял свои обязанности в Малькольм-Касле.
Усевшись у ограды, беглецы тотчас принялись за еду. Уже который раз за последнее время в самые тяжелые минуты их кормило само провидение!
Съели все, не привередничая, но мнения о съедобном папоротнике все же разделились. Одни находили, что он сладок и приятного вкуса, другим же он казался каким-то слизистым, совершенно безвкусным и удивительно жестким. Зато сладкие бататы, испеченные в горячей земле, оказались превосходными. Паганель заметил, что Кара-Тете недурно устроился.
После завтрака Гленарван предложил немедленно заняться обсуждением плана бегства.
– Уже? – жалобным тоном воскликнул Паганель. – Как, вы собираетесь так скоро покинуть этот чудесный уголок?
– Будь мы в Капуе, господин Паганель, – ответила леди Элен, – нам, как вы знаете, не следовало бы подражать Ганнибалу.
– Сударыня, – ответил географ, – я не позволю себе перечить вам. Приступим к обсуждению, раз вам так угодно.
– Прежде всего, – сказал Гленарван, – я думаю, что мы должны попытаться выбраться отсюда раньше, чем нас принудит к этому голод. Пока у нас есть силы, надо их использовать. Попробуем этой же ночью прорваться в темноте через окружение туземцев в восточные долины.