– Палубную подпорку, когда летел вниз.
Такой ответ снова всех рассмешил и совершенно успокоил друзей достойного Паганеля: он вышел из своего приключения с пушкой цел и невредим.
«Однако, – подумал майор, – какой необычайно стыдливый географ!»
Когда Паганель пришел в себя после пережитых волнений, ему пришлось ответить еще на один неизбежный вопрос.
– Теперь, Паганель, отвечайте мне чистосердечно, – обратился к нему Гленарван. – Я признаю, что ваша ошибка оказалась счастливой. Если б не вы, «Дункан», несомненно, попал бы в руки каторжников. Если б не вы, нас снова захватили бы дикари. Но, ради бога, скажите мне: какая непостижимая причуда заставила вас вместо «Австралия» написать «Новая Зеландия»?
– А, черт возьми, – воскликнул Паганель, – это все потому…
Но тут его взор упал на Роберта и Мери Грант, и он осекся. Потом ответил:
– Что поделаешь, дорогой Гленарван! Я безумец, сумасшедший, неисправимое существо. Видно, я так до смерти и проживу в шкуре рассеянного чудака.
– Если только ее раньше не сдерут с вас, – заметил майор.
– Сдерут? – вдруг вспыхнул географ. – Это что, намек?