– Говорите, Айртон, – ответил Гленарван.
– У меня ведь еще нет вашего согласия на мое предложение, и тем не менее я, не колеблясь, говорю вам, что знаю о Гарри Гранте немного.
– Немного! – воскликнул Гленарван.
– Да, милорд. Подробности, которые я могу сообщить вам, касаются меня лично. И они вряд ли помогут вам снова напасть на утерянный след.
Сильнейшее разочарование отразилось на лицах Гленарвана и майора. Они были уверены, что боцман владеет важной тайной, и вдруг он признается, что все его сведения окажутся для них бесполезными. Один Паганель остался невозмутим.
Как бы то ни было, но все трое были тронуты признанием Айртона, которым он сам себя обезоружил, а особенно последними словами боцмана.
– Итак, милорд, я предупредил вас: сделка эта будет для вас менее выгодна, чем для меня.
– Это неважно, – ответил Гленарван. – Я согласен на ваше предложение, Айртон. Даю слово, что высажу вас на одном из островов Тихого океана.
– Хорошо, милорд, – промолвил боцман.
Можно было подумать, что решение Гленарвана не обрадовало этого странного человека, ибо на его бесстрастном лице не отразилось ни малейшего волнения. Казалось, что он ведет переговоры не о себе, а о ком-то другом.