Гленарван увидел, что разубедить бедного мальчика невозможно. Тем не менее он сделал последнюю попытку и позвал рулевого.
– Хокинс, – обратился он к нему, – вы ведь стояли у руля, когда мисс Грант так внезапно упала?
– Да, – ответил Хокинс.
– И вы ничего не заметили, ничего не слышали?
– Ничего.
– Вот видишь, Роберт!
– Хокинс не сказал бы, что ничего не слышал, будь то его собственный отец! – запальчиво крикнул мальчик. – Это был мой отец, милорд, мой отец, отец!
Голос Роберта прервался рыданием. Бледный и безмолвный, он тоже лишился чувств. Гленарван распорядился отнести его на постель в каюту, и измученный волнением мальчик впал в тяжелое забытье.
– Бедные сироты, – промолвил Джон Манглс, – какое страшное испытание выпало им на долю!
– Да, – отозвался Гленарван, – чрезмерное горе, видимо, вызвало у обоих одновременно эту галлюцинацию.