– Помните ли вы, капитан, содержание документа дословно? – продолжал Паганель.
– Помню совершенно точно, – ответил Гарри Грант. – Не проходило дня, чтобы я не припоминал этих слов: ведь на них была вся наша надежда.
– Какие же это слова, капитан? – спросил Гленарван. – Откройте нам их: наше самолюбие задето за живое!
– Пожалуйста, – ответил Гарри Грант. – Но, как вам известно, стремясь увеличить шансы на спасение, я вложил в бутылку три записки на разных языках. Какая из них вас интересует?
– Так они не тождественны? – воскликнул Паганель.
– Тождественны, за исключением одного названия.
– Тогда скажите нам французский текст, – сказал Гленарван, – он был наименее поврежден водой, и наши толкования основывались главным образом на нем.
– Вот этот текст слово в слово: «Двадцать седьмого июня 1862 года трехмачтовое судно „Британия“, из Глазго, потерпело крушение в тысяче пятистах лье от Патагонии, в Южном полушарии. Два матроса и капитан Грант добрались до острова Табор…»
– Как?! – воскликнул Паганель.
– «Здесь, – продолжал Гарри Грант, – терпя постоянные жестокие Лишения, они бросили этот документ под 153° долготы и 37° 11' широты. Придите им на помощь, или они погибнут».