Миссия Карпини в целом не привела к какому-нибудь результату, и татары остались тем, чем и были: дикой и жестокой ордой.
Спустя шесть лет после возвращения Плано Карпини францисканский монах Гильом де Рубрук, родом фламандец, был послан к монголам французским королем Людовиком IX. Новое посольство было вызвано следующим обстоятельством: Людовик вел войну с арабами в Сирии, и в то время, как он преследовал их в Сирии, монгольский хан Эркалтай[51][51] Речь идет о нойоне (а не хане) Эльчидае. напал на арабов со стороны Персии и таким образом оказал Людовику услугу. Кроме того, разнесся слух, будто татарский хан принял христианство. Желая удостовериться в этом и заручиться новым союзником в борьбе против мусульман, Людовик и решил отправить Рубрука в Монголию.
Весной 1253 г. Рубрук и его спутники отправились из города Акка в Константинополь, переплыли Черное море и высадились в порту Салдайя (Судак) на южном берегу Крыма. Здесь монахи купили запряженную четырьмя волами крытую повозку и поехали к низовьям Волги, где была ставка Батыя.
Достигнув пределов Азовского моря, путешественники направились на восток через бесплодные степи Куманской земли, по которой несколько севернее ранее проходил Карпини. После утомительного двухмесячного путешествия Рубрук прибыл в лагерь хана Сартака, расположенный на берегу Волги.
Там был двор хана, сына Бату-хана. У него было шесть жен; каждая из них владела собственным дворцом, домами и двумя сотнями повозок, некоторые из которых, имея ширину в двадцать футов, перемещались упряжкой из двадцати двух быков, выстроенных в две шеренги — по одиннадцать в каждой.
Рубрук и его спутники просили доложить Сартаку о своем приезде, и тот согласился принять чужестранцев. Облачившись в церковные одеяния, разложив на подушке Библию, Псалтырь, Требник, распятие и кадило, с пением молитв они вошли в палатку Сартака. Сартак с любопытством рассматривал монахов и их одеяние, но в переговоры с ними не вступил, предложив им отправиться к его отцу, хану Батыю. Однако и Батый без излишних слов отослал посланников французского короля к великому хану Мункэ, жившему в Каракоруме.
На пути в Каракорум Рубрук прошел через землю башкир, затем через землю Органа, где лежит озеро Балхаш, и через землю уйгуров, после чего приехал в монгольскую столицу Каракорум, перед которой останавливался Карпини, но не был туда допущен. Этот город, по словам Рубрука, был обнесен земляными стенами, с воротами на каждой из четырех сторон. Дворец великого хана, две мусульманские мечети и один христианский храм составляли главные здания города.
Монах собрал в этом городе сведения о населении прилежащих земель, главным образом тангуров, чьи быки принадлежали к особому виду и были не чем иным, как знаменитыми тибетскими яками. Французский посланник говорит о тибетцах и об их странном обычае поедать трупы отцов и матерей.
Великого хана в это время не было в столице, и поэтому Рубрук вместе с своими спутниками должен был отправиться в его резиденцию, находившуюся по другую сторону гор, в северной части страны. На следующий день состоялась церемония их представления ко двору хана. Следуя правилу францисканских монахов, послы шли босые, причем отморозили себе пальцы на ногах, так как был сильный мороз. Когда татары ввели монахов к Мункэ-хану, те увидели перед собой «курносого человека среднего роста, лежащего на большом диване; на нем была меховая одежда, блестящая, как шкура тюленя». Вокруг Мункэ-хана сидели на шестах соколы и другие птицы. Послам французского короля были предложены разные напитки: арак, кумыс и мед. Но послы воздержались от питья; сам же хан вскоре охмелел, и аудиенция должна была прекратиться.
Рубрук провел много дней при дворе Мункэ-хана. Там он встретил много немецких и французских пленников, занятых преимущественно изготовлением оружия или работой на шахтах в Боколе. Татары хорошо обходились с европейцами, и те не жаловались на свое положение. После многих аудиенций у великого хана Рубрук получил разрешение уехать, после чего он вернулся в Каракорум.