Молодые побеги бамбука очень любят китайцы, утверждающие, что по вкусу они сильно напоминают спаржу.
Мы захватили также запас засахаренных мускатных орехов и гвоздики. Единственной съедобной частью мускатного ореха в таком виде является зеленая кожура; к сожалению, наши кондитеры не знали этого и выбрали слишком спелые орехи. Гвоздика, достигшая уже величины средних олив, сохраняла слишком пряный вкус, и варенье из нее трудно назвать приятным (нужно обладать особой привычкой, чтобы наслаждаться подобным лакомством). То же относится, по-моему, и к имбирю, из которого мы также сварили варенье.
Единственным спиртным напитком, добытым нами, была рисовая водка; мы купили ее несколько бочек. Некоторые путешественники слишком расхваливают этот напиток, уступающий даже посредственной виноградной водке».
Покинув Амбоину, экспедиция направилась к юго-западному берегу Австралии. Один за другим были пройдены без остановок очаровательный на вид остров Саву; наконец, 16 фримера (7 декабря) корабли приблизились к юго-западной оконечности Новой Голландии, открытой в 1622 году Луином. Она представляла собой сплошной ряд песчаных дюн, среди которых возвышались отвесные, совершенно бесплодные утесы.
Плавание вдоль побережья, где не было никаких укрытий, оказалось очень опасным. Море бушевало, дул яростный ветер, идти приходилось среди бурунов. Во время сильного шквала фрегат «Эсперанс» чуть было не выбросило на берег, как вдруг офицер, по фамилии Легран, увидел с верхушки мачты якорную стоянку; он утверждал, что корабли будут там в безопасности.
«Это открытие послужило к спасению обоих фрегатов, — говорится в отчете, — так как и „Решерш", боровшийся до последней возможности с бурей, в надежде, что перемена ветра позволит ему выбраться в открытое море, был вынужден всю ночь лавировать среди опасных подводных скал и, несомненно, мог погибнуть. Эта бухта, носящая имя гражданина Леграна, будет служить напоминанием об услуге, оказанной талантливым моряком нашей экспедиции».
Затем мореплаватели занялись исследованием островков, тянувшихся вдоль побережья. Гидрограф с «Решерш», по фамилии Риш, высадился на материк, чтобы произвести кое-какие наблюдения, заблудился и вернулся на корабль лишь через двое суток, изнемогая от усталости и чуть не умирая от голода.
Маленькой группой островов, о которой мы только что говорили, закончились в 1628 году исследования австралийского берега, произведенные голландским капитаном Питером Нейтсом.
«Мы удивились, — рассказывает Лабийярдьер. — точности, с какой этот мореплаватель определял широту в ту эпоху, когда наблюдательные приборы были еще очень несовершенны. То же самое относится почти ко всем определениям, сделанным в здешних местах Луином».
Пятнадцатого нивоза (5 января 1793 года) корабли находились на 31°52' южной широты и 129°10' восточной долготы, когда капитан Юон де Кермадек сообщил д'Антркасто, что руль «Эсперанс» вышел из строя, что он довел рацион воды для своей команды до трех четвертей бутылки в день, был вынужден прекратить выдачу противоцинготных напитков, и у него осталось всего тридцать бочек воды. На «Решерш» дело обстояло не лучше. Поэтому д'Антркасто, пройдя тысячу шестьсот километров вдоль совершенно пустынных мест, взял наконец курс к Тасмании.