Как только иезуитам удалось проникнуть в Небесную империю, они пустили в ход все имевшиеся в их распоряжении средства для сбора всякого рода сведений об этой огромной стране, ранее известной лишь по рассказам Марко Поло. Хотя Китай находился в состоянии застоя и нравы его жителей оставались неизменными, все же со времени Марко Поло произошло много событий; естественно, возникло стремление получить более точное описание страны, с которой Европа могла бы вступить в выгодные торговые отношения.
Результаты исследований отцов иезуитов, до того печатавшиеся в отдельных сборниках «Назидательные письма», аббат дю Гальд объединил, проредактировал и дополнил. Читатель, конечно, не ждет изложения этого огромного труда; для пересказа потребовался бы целый том. Кроме того, теперь имеются гораздо более подробные сведения по сравнению с теми, какими мы обязаны терпению и просвещенному критическому подходу дю Гальда, автору первого действительно серьезного труда о Китайской империи.
Наряду с работой по сбору материалов иезуиты занялись астрономическими наблюдениями, составлением ботанических коллекций и печатанием карт.
В конце XVIII века аббат Грозье, каноник из Лувра, опубликовал в несколько сокращенном виде новое описание Китая и Татарии. Он воспользовался трудами своего предшественника дю Гальда, в свою очередь их исправив и дополнив. В объемистом сочинении, после описания пятнадцати провинций Китая и Китайской Татарии, а также подвластных государств: Кореи, Тонкина (северная часть Вьетнама), Кохинхины (южная часть Вьетнама) и Тибета, Грозье дает несколько обширных глав о населении и природе Китая. Затем он переходит к образу правления, религии, нравам, литературе, наукам и искусству.
На исходе XVIII столетия английское правительство, желая завязать торговые сношения с Китаем, направило туда чрезвычайного посла Джорджа Макартни. Этот дипломат уже объездил Европу и Россию; он был губернатором английских колоний на Антильских островах, затем губернатором Мадраса и генерал-губернатором Индии; за время длительного общения с людьми в странах, расположенных под самыми различными широтами и обладающих различными климатическими условиями, он приобрел обширные познания и большой жизненный опыт. Поэтому отчет о его путешествии содержит бесчисленное множество фактов и наблюдений, давших европейцам возможность составить себе более правильное представление о китайцах.
Эскадра в составе трех кораблей — «Лайон», «Хиндустан» и «Джекал» — вышла из Портсмута 26 декабря 1792 года, увозя Макартни и его свиту. После остановки в Рио-де-Жанейро, на островах Сен-Поль и Амстердам, где англичане повстречались со зверобоями, в Батавии и Бантаме на Яве, на острове Пуло-Кондор корабли стали на якорь у берегов Кохинхины, в обширной бухте, карта которой была очень неточной. Прибытие английских военных кораблей сначала вызвало у кохинхинцев некоторое беспокойство; но, когда они узнали причины, заставившие эскадру там остановиться, к Макартни направили высокопоставленного чиновника с подарками. Вскоре английский посол получил от губернатора приглашение на обед, после которого состоялось театральное представление. В Кохинхине Макартни собрал ряд сведений — не слишком точных, так как стоянка была непродолжительной — о нравах кохннхннцев и о том, на какие племена они разделяются.
Лишь только больные поправились и запас продовольствия был пополнен, корабли пустились в дальнейший путь. После остановки на Марианских островах эскадра вошла в Формозский пролив, где ее застигла сильная буря, и направилась в гавань на острове Чэнша. Английские моряки воспользовались стоянкой для того, чтобы внести исправления в карту этого острова и посетить город Шанхай; они возбудили там такое же любопытство, какое сами испытывали при виде всего нового, что их окружало.
Дома, базары, одежда китайцев, миниатюрные ноги женщин — все это, теперь хорошо известное, возбуждало величайший интерес чужестранцев. Остановимся на способе, применяемом китайскими садовниками для выращивания карликовых деревьев.
«В Китае, — рассказывает Макартни, — вероятно, очень ценят такого рода низкорослые деревья, ибо их можно увидеть во всех зажиточных домах. Способности садовника отчасти определяют по его умению выращивать карликовую растительность. Это искусство родилось в Китае. Оно дает возможность иметь в комнатах растения, которые без вмешательства садовника не могли бы в них поместиться из-за своих размеров.
Способ, применяемый в Китае для выращивания карликовых деревьев, сводится к следующему. Выбрав дерево, к его стволу, при этом как можно ближе к тому месту, где начинают отходить ветви, прикладывают глину или землю, завернутую в пеньковую или хлопчатобумажную ткань; с помощью частой поливки глину или землю сохраняют во влажном состоянии. Иногда такая повязка не снимается целый год; в течение всего времени обернутый ею ствол дает нежные побеги, напоминающие корни. Затем часть ствола с побегами и веткой, находящейся непосредственно над повязкой, осторожно отделяют от дерева и сажают в землю в новом месте. Побеги вскоре превращаются в настоящие корни, а ветка образует ствол растения, претерпевшего своего рода метаморфозу. Вся эта операция не убивает и не нарушает жизнедеятельности ветки, какой она обладала до того, как была отделена от материнского ствола. Так, если она давала цветы или плоды, она продолжает покрываться ими и теперь, хотя больше и не является частью дерева. Почки у верхушки веток, предназначенных к тому, чтобы стать карликовыми деревьями, все время обрывают, препятствуя веткам расти в длину и вынуждая их пускать новые почки и боковые ветки. Эти веточки привязывают проволокой, и садовник придает им такой изгиб, какой пожелает.