Там больным, помещенным в одном из домов, не разрешили отходить дальше чем на тридцать аршин от здания, служившего им госпиталем. Они находились под неусыпным надзором и не могли общаться с туземным населением. Наконец, им запретили покупать что-либо не через голландских солдат, невероятно злоупотреблявших своей властью, так как иногда они наживали на посредничестве больше тысячи процентов. Все жалобы англичан оставались напрасными; в течение всего пребывания им скрепя сердце приходилось мириться с чрезвычайно унизительным контролем.
Только 22 мая 1768 года, с возвращением восточного муссона, капитан Картерет смог покинуть Бонтайн, где на его долю выпало множество неприятностей, притеснений и тревог, которые мы не имеем возможности подробно перечислить и которые подвергли его терпение жестокому испытанию.
«Целебес, — пишет он, — является ключом к Молуккским островам, или островам Пряностей; они неизменно будут находиться во владении той страны, в чьих руках Целебес. Город Макасар выстроен на мысе, и через него либо по соседству с ним протекают одна или две реки. Местность ровная и очень живописная. Имеется много плантаций и рощ кокосовых пальм, среди которых раскидано большое количество домов, и это дает основание предполагать, что страна густо заселена… В Бонтайне говядина прекрасная, но приобрести ее там для снабжения эскадры было бы непросто. Риса, домашней птицы и плодов можно раздобыть сколько угодно; в лесах в большом изобилии водятся дикие свиньи, и их можно купить по дешевке, так как местные жители, исповедующие мусульманскую религию, совершенно не употребляют их в пищу…»
Переход до Батавии не ознаменовался никакими событиями. После многих проволочек, вызванных стремлением Голландской Ост-Индской компании добиться от командира письменного удостоверения в отсутствии претензий на поведение губернатора Макасара, от чего Картерет категорически отказался, он наконец получил разрешение приступить к ремонту «Суоллоу».
Пятнадцатого сентября обшивка корабля была приведена более или менее в порядок, и Картерет вышел в море. Он получил пополнение английскими матросами, без которого не смог бы добраться до Европы. Двадцать четыре человека из числа его первоначальной команды умерли, а еще двадцать четыре находились в таком состоянии, что семь из них погибли, не добравшись до мыса Доброй Надежды.
После стоянки в этой гавани, оказавшей чрезвычайно благотворное влияние на экипаж и затянувшейся до 6 января 1769 года, Картерет пустился в дальнейший путь и несколько севернее острова Вознесения, где он сделал остановку, встретился с французским кораблем. То был фрегат «Будёз», на котором Бугенвиль только что совершил кругосветное путешествие.
Двадцатого марта 1769 года «Суоллоу» бросил якорь на рейде Спитхед[65][65] Спитхед — внешний рейд плимутской гавани, соединенный судоходным каналом с Ла-Маншем. Длина канала 20 км, ширина — 6 км. после тридцати одного месяца тяжелого и опасного плавания.
Нужен был весь морской опыт, все самообладание, все рвение Картерета, чтобы не погибнуть на таком неприспособленном корабле и в подобных условиях совершить важные открытия. Если преодоленные им препятствия лишь увеличивают его славу, то жалкое оснащение экспедиции, несмотря на возражения опытного капитана, следует считать позором для английского Адмиралтейства, поставившего под угрозу жизнь капитана и его отважных матросов во время столь длительного путешествия.