За несколько дней до отплытия командир был свидетелем еще одного морского парада. Оту приказал произвести примерное сражение; но оно длилось очень недолго, и проследить за всеми его подробностями оказалось невозможно. Этой флотилии предстояло вступить в битву через пять дней после отплытия Кука, и у того явилось было желание ее дождаться; однако, полагая, что туземцы опасаются, как бы англичане не уничтожили и победителей и побежденных, он решил не задерживаться.

Едва «Резолюшен» вышел из бухты, как один помощник канонира бросился в море, соблазненный прелестью жизни на Таити, а может быть, и обещаниями Оту, который считал, что присутствие европейца принесло бы ему значительные выгоды. Беглец немедленно был пойман шлюпкой, отправленной Куком в погоню. Командир очень жалел, что для поддержания дисциплины ему пришлось так поступить; если бы этот человек, не имевший в Англии ни родных, ни друзей, попросил у него разрешения остаться на Таити, он не отказал бы.

Пятнадцатого мая «Резолюшен» стал на якорь в гавани Оухаре на острове Хуахине. Старый вождь Ори одним из первых поздравил англичан с возвращением и вручил им подарки по случаю благополучного прибытия. Командир преподнес ему красные перья; но старый вождь, очевидно, предпочитал железо, топоры и гвозди. Он казался более вялым, чем во время первого посещения англичан; его умственные способности ослабели, что, несомненно, следовало приписать неумеренному употреблению опьяняющего напитка, который туземцы приготовляли из перечного кустарника. Авторитет Ори, по всей вероятности, все больше и больше падал; Куку пришлось заняться преследованием шайки воров, укрывавшихся в глубине острова, в горах, и не боявшихся грабить даже старого вождя.

Ори был благодарен англичанам за их неизменно хорошее отношение. Он последним покинул корабль, 24 апреля пустившийся в дальнейший путь; и когда Кук сказал ему, что они больше не увидятся, принялся плакать и произнес: «Пришлите сюда ваших детей, мы их хорошо примем».

Как-то раньше Ори осведомился у командира, как называется то место, где он будет погребен. «Степни»[115][115] Степни — церковный приход в Лондоне., — ответил Кук. Ори просил несколько раз повторить это слово, пока не смог его произнести. Тогда сотня людей закричала хором: «Степни, мораи но Туте! Степни — могила Кука!» Великий мореплаватель, давая свой ответ, не подозревал об ожидавшей его печальной участи и о том, с каким трудом соотечественники отыщут его останки.

Ойдиди, в конце концов решивший отправиться с англичанами на Хуахине, не встретил там того теплого приема, как на Таити. К тому же он был теперь далеко не так богат и его престиж упал.

«Это могло служить хорошим подтверждением, — сообщается в отчете, — той истины, что нет пророка в своем отечестве… Он расстался с нами с сожалением, ясно показывавшим, с каким уважением он к нам относился: когда наступило время разлуки, он бегал из каюты в каюту, чтобы всех обнять на прощанье. Я не в состоянии описать печаль, наполнявшую душу этого юноши, когда он наконец нас покинул; он смотрел на корабль, заливался слезами и в отчаянии упал на дно своей пироги. Миновав кольцо рифов, мы все еще видели его, простиравшего к нам руки».

Шестого июня Кук заметил остров Хау, открытый Уоллисом и называемый местными жителями Мопеха, а через несколько дней — группу необитаемых островков, окруженных кольцом бурунов, которой дал название Палмерстон — в честь одного из лордов Адмиралтейства.

Двадцатого был открыт крутой скалистый остров. Поросший высокими деревьями и кустарником, он имел лишь узкую полосу песчаного берега, куда вскоре прибежали несколько туземцев с очень темной кожей. С копьями и палицами в руках, они всячески проявляли свою враждебность, но благоразумно скрылись, как только увидели высаживавшихся на землю англичан. Вскоре воины снова появились, вызывая чужестранцев на бой и осыпая их градом стрел и камней. Спаррман был ранен в руку, а Кука чуть не пронзил дротик. Общий залп рассеял негостеприимных островитян, и столь нелюбезный прием послужил тому, что их родина получила название острова Савидж (Дикий).

Четыре дня спустя Кук вновь увидел архипелаг Тонга. На этот раз он остановился у острова Намука, названного Тасманом Роттердам.