Запрещение посылать письма в Европу через Батавию[464][464] Батавия — так в колониальные времена называлась столица современной Индонезии город Джакарта., запрещение общаться с капитанами голландских судов, запрещение послу покидать отведенный ему дом, запрещение… Это слово лаконически характеризует не слишком сердечный прием, оказанный японцами.

Крузенштерн воспользовался длительной стоянкой в бухте Нагасаки для того, чтобы полностью разоружить свой корабль и произвести необходимые починки. Работа подходила к концу, когда японские чиновники сообщили Резанову о прибытии императорского посланца, носившего столь высокий сан, что, по словам переводчиков, «он удостаивался лицезреть ноги его императорского величества».

Эта знатная особа начала с того, что заявила об отказе от царских подарков под тем предлогом, что император вынужден был бы отправить посольство с ответными подарками, а это противоречит обычаям страны; затем было объявлено строжайшее запрещение какому бы то ни было русскому судну заходить в японские порты и категорическое предписание, чтобы русские моряки ничего не покупали. Но одновременно посланец сообщил, что японский император принимает на себя стоимость всех материалов, доставленных для ремонта судна, и всего продовольствия, которым русских снабдили до этого дня. Попутно он осведомился, скоро ли окончится починка «Надежды». Крузенштерн понял намек с полуслова и ускорил приготовления к отплытию.

Поистине не с чем было поздравлять себя, прождав здесь с октября до апреля и получив наконец подобный ответ! Одна из задач, поставленных правительством, не только не была достигнута, но, напротив, ни один русский корабль не мог больше пристать в японском порту. Недальновидная, внушенная подозрительностью политика, на полстолетия задержавшая экономический расцвет Японии!

Семнадцатого апреля «Надежда» снялась с якоря и приступила к гидрографическим исследованиям, давшим весьма успешные результаты. До Крузенштерна только Лаперуз изучал моря, простирающиеся между Японией и Азиатским материком. Русский мореплаватель стремился связать свои исследования с работами предшественника и восполнить пробелы, которые за недостатком времени Лаперузу пришлось оставить в описании этих морей.

«Намерение мое состояло, — пишет Крузенштерн, — в следующем: обозреть юго-западный и северо-западный берег Японии и определить пролив Сангарский[465][465] Современное название пролива — Цугару; он разделяет острова Хонсю и Хоккайдо., которого ширина по всем лучшим картам (как-то: Арро-Смита[466][466] Арро-Смит — имеется в виду крупный английский географ и картограф Арон Эрроусмит (1750 — 1823), издавший свыше 130 атласов и детальных карт. Самые известные из них — карта мира с подробнейшим объяснительным томом (1794), карта Северной Америки (1796), карта Тихого океана (1798), атлас Южной Индии (1822). и находящейся в атласе Лаперузова путешествия) составляет более ста миль, но японцы полагают одну только голландскую милю[467][467] Голландская миля — в различных европейских государствах мили были неодинаковыми. Голландская (точнее — фламандская) миля соответствовала 6864 м., исследовать западный берег острова Иессо[468][468] Иессо (Иезо, Эзо) — старинные названия острова Хоккайдо., отыскать остров Карафуто[469][469] Карафуто — остров, который на японских картах XVII — XVIII веков помещали к северу от Хоккайдо. Известен он был и по литературным источникам., который, по японским картам, должен находиться между Иессо и Сахалином и которого существование казалось мне весьма вероятным; описать с точностью сей пролив и исследовать остров Сахалин от мыса Крильон до северо-западного берега, откуда, если найдется там хорошее якорное место, намерен я был послать баркас в канал, разделяющий Сахалин от Татарии, дабы действительно увериться, возможен ли или нет проход оным… Наконец, пройти новым проливом между Курильскими островами севернее канала Буссоли».

Этот тщательно разработанный Крузенштерном план был почти полностью осуществлен. Ему не удалось лишь исследовать западный берег Японии и Сангарский пролив, а также пролив, отделяющий остров Сахалин от материка. Задачу довести до конца эту важную работу русскому мореплавателю поневоле пришлось оставить на долю последующих путешественников[470][470] Вопреки утверждениям автора, И. Ф. Крузенштерн посчитал свою задачу выполненной. Продвигаясь к северу по Татарскому проливу, он встретил постоянное сужение берегов, уменьшение глубин и слабые течения. Руководствуясь наблюдениями французской экспедиции под начальством Лаперуза, российский мореплаватель заключил, что он находится в мелководном заливе, а предполагавшегося пролива между островом Сахалин и материком просто не существует. В своем суждении — как будет видно из дальнейшего изложения — капитан укрепился на следующий год, по окончании работ у северного входа в Татарский пролив. А вот работам у восточного побережья Сахалина действительно помешали льды..

Крузенштерн вошел в Корейский пролив и установил, что долгота острова Цусима, по его определению, на 36 минут отличается от долготы, установленной Лаперузом. Русский путешественник пришел вместе с тем к одинаковому выводу с французским мореплавателем, отметив, что склонение магнитной стрелки в этом районе крайне незначительно. Так как местоположение Сангарского пролива, отделяющего Хоккайдо от Хонсю, было определено лишь приближенно, Крузенштерн решил уточнить его. Створ пролива между полуостровом Сангар (Таппи-Саки[471][471] Саки — мыс (яп.).) на юге (41°16'30" северной широты и 219°46' восточной долготы[472][472] «Долгота места всегда считается от меридиана Гринвичской обсерватории», — пояснял свои определения И. Ф. Крузенштерн (Указ. соч., с. 1). Однако отсчет долгот велся иначе, чем в наши дни. Долгота мыса Таппи в современной системе отсчета составляет 140°14' к востоку от Гринвичского меридиана.) и мысом Надежды (Сираками-Саки) на севере (41°25'10" северной широты и 219°50'30" восточной долготы[473][473] Долгота мыса Сираками в современной системе отсчета координат составляет 140°09'30" к востоку от Гринвича.) имеет в ширину не больше десяти миль[474][474] По указанным координатам можно вычислить ширину пролива: чуть меньше 9 морских миль.. Между тем Лаперуз, который, не исследовав его, доверился карте голландского путешественника Фриза, указал ширину пролива в этом месте равной ста десяти милям. Поправка была существенная.

Крузенштерн не вошел в этот пролив. Он хотел проверить, существует ли в действительности остров Карафуто, Чока или Шиша, обозначенный между Иессо и Сахалином на карте, изданной в 1802 году в Петербурге и основывавшейся на карте, привезенной в Россию японцем Кода. Крузенштерн прошел на близком расстоянии вдоль берега Иессо, дал названия главнейшим мысам и заливам и ненадолго остановился у северной оконечности острова, у входа в пролив Лаперуза. Тут он узнал от японцев, что Сахалин и Карафуто — это один и тот же остров.

Десятого мая 1805 года, пристав у Иессо, Крузенштерн очень удивился, не обнаружив на берегу никаких признаков весны. На деревьях не было листьев, местами еще лежал толстый слой снега; по мнению путешественника, такую низкую температуру в это время года можно было наблюдать на широте Архангельска. Объяснение этому явлению смогли дать лишь позже, когда лучше изучили направление холодного течения, которое идет из Берингова пролива вдоль Камчатки, Курильских островов и Иессо[475][475] Течение это современные океанологи называют сначала Камчатским, а потом Курильским (японское название — Оя-сио)..