Пополнив в Оаху запасы продовольствия, русский путешественник достиг островов Ратак, произвел съемку Пескадорских островов, открыл группу островов Эшшольца[507][507] Эшшольц Йоханн Фридрих фон (в русской традиции — Иван Иванович, 1793 — 1831) — выдающийся естествоиспытатель и путешественник, выпускник Дерптского университета, доктор медицины; в качестве корабельного врача участвовал в кругосветных плаваниях на «Рюрике» и «Благонамеренном». (Бикини) и 15 октября пристал к берегам Гуама. После многомесячного пребывания в Маниле, во время которого частые сношения с местными жителями дали ему возможность неизмеримо лучше изучить географию и природу Филиппин, он 23 января 1826 года двинулся в дальнейший путь. В это время на Манилу прибыл новый испанский губернатор со значительным отрядом войск; ему удалось подавить восстание, и население Филиппин надолго отказалось от мысли отделиться от Испании.

Десятого июля 1826 года «Предприятие» вернулось в Кронштадт после трехлетнего плавания. За это время русские моряки посетили северо-западные берега Америки, Алеутские острова, Камчатку и Охотское море, произвели детальную съемку значительной части островов Ратак и собрали новые данные о том процессе развития, какой переживали тогда многие племена Океании. Благодаря самоотверженным трудам сначала Шамиссо[508][508] Шамиссо Адальберт фон (1781 — 1838) — немецкий писатель-романтик и естествоиспытатель; автор лирических и сатирических стихотворений, фантастической повести «Удивительная история Петера Шлемиля», а также многочисленных работ по ботанике и зоологии. Краткий перевод записок А. Шамиссо был издан, как уже упоминалось, в 1823 году на русском языке, в приложении к книге О. Е. Коцебу. Полный текст художественного описания путешествия на «Рюрике» вышел в 1830 году в Берлине. После путешествия писатель вернулся на родину и работал в Берлинском ботаническом саду., а потом профессора Эшшольца были собраны многочисленные образцы флоры и фауны, и последний подготовил к печати описание свыше двух тысяч животных; кроме того, он собрал очень интересные сведения относительно образования коралловых островов[509][509] Во второй кругосветке О. Коцебу участвовал знаменитый впоследствии физик Эмилий Христофорович Ленц (1804 — 1865). Он сконструировал специальный прибор — глубоководный батометр, с помощью которого можно было отбирать глубинные пробы морской воды. Тем самым стало возможным проводить определения солености и плотности морской воды на любой глубине. Об этом плавании О. Е. Коцебу выпустил две книги: одну — на русском языке в Санкт-Петербурге («Путешествие вокруг света… в 1823, 24, 25 и 26 годах». 1828), другую на немецком языке в Веймаре («Neue Reise um die Welt in den Jahren 1823, 24, 25 und 26», В. 1 — 2, 1830). Немецкое издание долго считалось переводом с русского. Однако оказалось, что это не так. Немецкая книга — в отличие от сухого официального русского отчета — написана живым, образным литературным языком (Отто Коцебу владел немецким куда лучше, чем русским), не лишенным остроумия. Читается она буквально на одном дыхании. В 1959 году книга была переведена («Новое путешествие вокруг света в 1823 — 1826 годах») и переиздана в 1981 и 1987 годах..

Между тем английское правительство энергично возобновило поиски Северо-Западного прохода, желая наконец внести ясность в эту волнующую проблему, решения которой так давно и тщетно искали. В то время, как Парри морским путем и Франклин по суше пытались достичь Берингова пролива, капитан Фредерик Уильям Бичи[510][510] Бичи Фредерик Уильям (1796 — 1856) — английский мореплаватель, контр-адмирал. Участвовал в экспедициях Дж. Франклина (1818) и У. Парри (1819). О плавании на корабле «Блоссом» издал книгу в 1831 году («Narrative of a voyage of thе Pacific and Beering's strait», vol. 1 — 2). получил инструкцию пройти возможно дальше по этому проливу, а затем вдоль северного берега Америки, чтобы подобрать измученных лишениями и усталостью путешественников, если они, разумеется, смогут добраться до побережья.

На корабле «Блоссом», покинувшем Спитхед[511][511] Спитхед — Спитхедский рейд на южном побережье Англии, внешний рейд Портсмута. 19 мая 1825 года, Бичи зашел для пополнения запасов в Рио-де-Жанейро и, обогнув 26 сентября мыс Горн, оказался в Тихом океане. После кратковременной стоянки у берегов Чили он посетил остров Пасхи, где разыгрались точно такие же сцены, какими сопровождалось пребывание там Коцебу во время его первого путешествия. Сначала такая же радушная встреча со стороны туземцев, вплавь добирающихся до «Блоссома» или привозящих на пирогах жалкие продукты; затем, когда англичане высаживаются на берег, те же нападения — с градом камней и палицами, которые приходится энергично отражать ружейными выстрелами.

Четвертого декабря капитан Бичи заметил остров, сплошь покрытый зеленью. То был знаменитый в те времена остров Питкэрн, где обнаружили потомков мятежников с «Баунти», высадившихся там в результате драматических происшествий, которые в конце XVIII столетия живо волновали общественное мнение Англии[512][512] В 1879 году, по материалам, собранным для «Истории географических открытий», Жюль Верн написал повесть «Мятежники с "Баунти"». Она опубликована в 15-м томе нашего собрания сочинений..

В 1781 году лейтенант Блай, один из офицеров, отличившихся под начальством Кука, был назначен командиром корабля «Баунти» и получил предписание взять на Таити хлебные деревья и другие растения, чтобы доставить их на Антильские острова, именовавшиеся у англичан Западной Индией (Вест-Индией). Обогнув мыс Горн, Блай сделал остановку у берегов Тасмании, азатем достиг бухты Матаваи, где погрузил хлебные деревья; некоторое количество их он взял также на Намуке, одном из островов архипелага Тонга. До тех пор плавание не было отмечено никакими особыми событиями и, казалось, должно было благополучно закончиться. Но высокомерный характер капитана, его грубое и деспотическое обращение восстановили против него почти весь экипаж. Был составлен заговор, и 28 апреля перед восходом солнца, когда корабль находился невдалеке от Тофуа[513][513] Тофуа — остров в центральной части архипелага Тонга., вспыхнул мятеж.

Захваченный в постели восставшими матросами, связанный по рукам и ногам, прежде чем он смог оказать какое-нибудь сопротивление, Блай в одной рубахе был выведен на палубу, и после некоего подобия суда, на котором председательствовал лейтенант Флетчер Кристиан, его вместе с восемнадцатью оставшимися верными ему членами экипажа спустили в шлюпку, снабдили небольшим количеством продовольствия и покинули на произвол судьбы среди открытого океана. Испытав муки жажды и голода, счастливо избегнув страшных бурь и зубов диких туземцев Тофуа, Блай сумел достигнуть острова Тимор, где ему был оказан теплый прием.

«Я предложил своим спутникам высадиться на берег, — рассказывает Блай. — Некоторые едва могли передвигать ноги. От нас остались лишь кожа да кости; мы были покрыты ранами, наша одежда превратилась в лохмотья. В этом состоянии радость и благодарность вызвали слезы на наших глазах, а жители Тимора молча, с выражением ужаса, удивления и жалости смотрели на нас. Так с помощью Провидения мы преодолели невзгоды и трудности столь опасного путешествия!»

Путешествие действительно было опасным; сорок один день плыли они по плохо изученным морям в шлюпке, которая не имела даже палубного настила, с более чем скудным запасом продовольствия; ценой неслыханных лишений им удалось проплыть свыше полутора тысяч лье, потеряв за это время лишь одного матроса, убитого в самом начале туземцами Тофуа!

Что касается мятежников, то их история представляет исключительный интерес и чрезвычайно поучительна.