Покончив с этими работами, «Блоссом» вновь направился к северу; но так как метеорологические условия оказались менее благоприятными, ему удалось на этот раз достичь лишь 70°40'. В этом пункте оставили на берегу продовольствие, одежду и инструкции на тот случай, если Парри или Франклину удалось бы сюда добраться.

Прокрейсировав здесь до 6 октября, Бичи скрепя сердце решил вернуться в Англию. По дороге он зашел в Монтерей, Сан-Франциско, Сан-Блас[532][532] Сан-Блас — порт и залив в центральной части западного побережья Мексики, у входа в Калифорнийский залив (совр. штат Наярит). В настоящее время этот порт полностью утратил свое значение., Вальпараисо, обогнул мыс Горн, сдедад остановку в Рио-де-Жанейро и 21 октября стал на якорь в Спитхеде.

Перейдем к рассказу об экспедиции русского капитана Федора Петровича Литке (1797 — 1882)[533][533] Федор Петрович Литке — участник плавания В. М. Головнина (1817 — 1819). В 1821 — 1824 годах исследовал часть западного побережья Новой Земли, проведя его опись, а также — восточные районы Баренцева и Белое море. Впоследствии дослужился до полного адмирала. Был почетным членом Петербургской академии наук (с 1855 года) и ее президентом (с 1864 года). Один из основателей Русского географического общества и его постоянный вице-президент. Отмечая научные и организационные заслуги этого исследователя, РГО в 1873 году учредило Золотую медаль им. Ф. П. Литке, присуждаемую за особо выдающиеся заслуги в области морских исследований. Литке был почетным членом многих русских и иностранных научных обществ., давшей важные результаты. Отчет о ней написан очень увлекательно и остроумно. Поэтому мы кое-что позаимствуем из него.

«Сенявин» и «Моллер», два грузовых судна[534][534] В работе Н. Н. Зубова «Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов» говорится, что это были шлюпы длиной 90 футов, а шириной — 29. (Шлюп — одномачтовое парусное судно, предназначенное для дальних плаваний, перевозки грузов и проведения географических исследований; размером был побольше брига, но меньше корвета.) При этом «Сенявин» строился как военное судно, «Моллер» — как транспортное. Отсюда — и различия в скорости хода., построенные в России, прекрасно держались на воде, но второе из них было довольно тихоходным — недостаток, из-за которого на протяжении почти всего пути корабли шли отдельно. «Сенявиным» командовал Литке, «Моллером» — М. Н. Станюкович[535][535] Станюкович Михаил Николаевич (г. рожд. не изв. — 1869) — русский мореплаватель, впоследствии — адмирал и член адмиралтейского совета. В плавание ушел, как и Ф. П. Литке, капитан-лейтенантом, но был назначен общим командиром экспедиции. «Плавание Станюковича нельзя назвать блестяшим в отношении географических открытий… Все же ему удалось сделать опись северного берега полуострова Аляски и некоторые другие гидрографические работы. Станюкович не оставил описания своего плавания, и оно осталось малоизвестным» (Зубов Н. Н. Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов, с. 198). М. Н. Станюкович был отцом известного русского писателя Константина Михайловича Станюковича, в молодые годы также совершившего светное плавание..

Первого сентября[536][536] 20 августа по старому стилю. 1826 года оба судна покинули Кронштадт. Они зашли в Копенгаген и в Портсмут, где были приобретены физические и астрономические приборы, и сразу же по выходе из Ла-Манша потеряли друг друга из виду. «Сенявин», о плавании которого мы будем преимущественно рассказывать, остановился на Тенерифе, где Литке рассчитывал соединиться со Станюковичем.

Между 4 и 8 ноября на этот остров обрушился страшный ураган, какого там никогда не наблюдали со времени завоевания Канарских островов. Три корабля затонули на самом рейде Санта-Крус; два других, выброшенные на берег, были разбиты в щепу, реки и ручьи, переполнявшиеся из-за небывало сильных дождей, снесли сады, каменные ограды, здания, уничтожили много больших плантаций, почти полностью разрушили один из фортов, превратили часть городских домов в развалины, загромоздившие ряд улиц. Триста — четыреста человек погибли при этом стихийном бедствии, убытки от которого исчислялись во много миллионов пиастров[537][537] Пиастр — название в Европе испанских серебряных монет песо. Название произведено от испанского piastra d'argento («плитка серебра»), поскольку испанцы в Новом Свете не чеканили монету, а резали на равные куски слитки серебра..

В январе оба судна соединились в Рио-де-Жанейро и до мыса Горн шли вместе. Здесь им встретились обычные бури и туманы, которые опять разъединили их. «Сенявин» направился к бухте Консепсьон.

«3 марта расстояние наше, — рассказывает Литке, — до ближайшего берега по счислению было только 8 миль, но густой туман скрывал его. Ночью туман рассеялся, а рассвет явил нам зрелище неописанного величия и прелести: зубчатая с острыми пиками цепь Андосов [Анд] резко обрисовалась на небесной лазури, первыми лучами солнца озаренной! Не буду умножать числа тех, кои терялись в тщетных усилиях передать другим чувства свои при первом виде подобных картин природы. Они неизъяснимы подобны великолепию самого зрелища. Переливы цветов, постепенное освещение облаков и неба с возвышением солнца неподражаемо прелестны. К сожалению, зрелище сие, как все в высокой степени изящное в природе, было непродолжительно: с увеличением массы света в атмосфере огромный исполин сей, казалось, погружался в бездну, а взошедшее солнце сгладило и следы его».

Чувство, пробудившееся в Литке при виде бухты Консепсьон не похоже на то, которое ощущали некоторые из его предшественников. Он еще не забыл пышной растительности, окаймлявшей бухту Рио-де-Жанейро. Неудивительно, что этот берег показался ему довольно бедным. Жители, поскольку он успел узнать их за время очень короткой стоянки, обладали, по его впечатлениям, более приветливым характером и были более культурны, чем люди того же класса во многих других странах.

Войдя в гавань Вальпараисо, Литке увидел «Моллера», снимавшегося с якоря, чтобы идти на Камчатку. Команды обоих судов попрощались, и с этих пор каждое из них пошло своим путем.