Плавание до берегов Огненной Земли прошло без всяких достойных упоминания событий; все время дул попутный западный ветер. 5 февраля показался мыс Десоласьон. Беспрепятственно обогнув мыс Горн, «Урания» стала на якорь в бухте Буэн-Сусесо, берега которой, окаймленные высокими деревьями и орошаемые водопадами, не имели того пустынного и унылого вида, который характерен для здешних, обычно бесплодных мест.
Впрочем, стоянка была непродолжительной, и корвет, двинувшись снова в путь, вскоре вошел среди густого тумана в пролив Ле-Мер. Там его встретили сильное волнение, жестокий ветер и непроницаемый туман, скрывший от взора и землю, и море, и небо.
Дождь и поднятые ветром брызги, а также наступившая тем временем ночь заставили «Уранию» держаться к ветру под зарифленным[621][621] Зарифленный парус — то есть парус, площадь которого уменьшена при помощи специальных снастей (рифов) продетых в полотнище паруса. Подобная операция выполняется при усилении ветра в целях сохранения парусов. грот-марселем[622][622] Грот-марсель — второй снизу четырехугольный парус, который ставится на самой большой мачте корабля (грот-мачта). и фока-стакселем;[623][623] Фока-стаксель — парус треугольной формы, который ставится впереди фок-мачты, передней мачты корабля. под этими парусами корабль держался очень хорошо.
Приходилось идти по ветру; моряки уже стали поздравлять себя с тем, что шторм отнес их далеко от берегов, как вдруг раздался крик: «Впереди земля, и очень близко!»
Смертельный страх охватил все сердца. Кораблекрушение казалось неизбежным.
Один только Фресине после минутной нерешительности снова овладел собой. Впереди не могло быть земли; он распорядился продолжать идти норд-тен-ост[624][624] То есть отклоняясь от чисто северного курса к востоку на полрумба, или на 5°37'., и дальнейшие события не замедлили доказать правильность его расчетов.
На третий день погода прояснилась, и удалось определить местоположение судна; так как теперь оно находилось далеко от бухты Буэн-Сусесо, командиру пришлось выбирать между заходом в какую-нибудь гавань на побережье Америки или на Фолклендских островах. Он решил идти к островам.
В тумане «Урания» миновала остров Конти, бухту Марвиль, мыс Дурас; попутный ветер нес ее к заливу Франсез, намеченному в качестве ближайшей стоянки. Все уже радовались тому, что завершены столь опасные труды, что такое тяжелое плавание было проделано без всяких злоключений. Для матросов, как говорит Байрон, «the worst was over, and the rest seemed sure»[625][625] Самое худшее было позади, и будущее не возбуждало опасений (англ.)..
Но мореплавателей ждало тяжелое испытание.
Во время входа в залив Франсез все находились на своих местах, готовясь к тому, чтобы стать на якорь. Впередсмотрящие были начеку, с русленей[626][626] Руслени — площадки по бортам парусного судна, служащие для отвода вант (снастей, поддерживающих мачты и их продолжения: стеньги, брам-стеньги ит. д.). производились промеры, показывавшие двадцать саженей, затем восемнадцать; и вдруг заметили скалы. Судно находилось на расстоянии всего полулье от берега.