Теперь предстоит штурм самой вершины; на одной трети пути к ней находится нечто вроде эспланады, называемой Эстансиа-де-лос-Инглесес. Здесь путешественники провели ночь не так хорошо, как на своих койках, но все же не очень сильно страдая от неудобств и недостатка воздуха, которые испытывали многие исследователи. Только блохи не прекращали своих нападений и всю ночь не давали командиру сомкнуть глаза. В четыре часа утра пустились в дальнейший путь и вскоре достигли новой площадки, носящей название Альта-Виста. За нею тропинка исчезает, и приходится с трудом карабкаться по голой лаве до Сахарной головы, все время преодолевая участки снега в тех местах, где он защищен от солнца и не тает. Вершинная пирамида очень крута, и подъем на нее представляет еще большую трудность из-за пемзы, которая, перекатываясь под ногами, мешает двигаться.

«В шесть часов тридцать минут, — рассказывает Дюмон-Дюрвиль, — мы добрались до вершины Сахарной головы. Это, по-видимому, наполовину сглаженный кратер с не очень толстыми выветрившимися стенками; глубина его не больше шестидесяти — восьмидесяти футов, а поверхность усеяна кусками обсидиана[694][694] Обсидиан — стекловатая вулканическая темноокрашенная (обычно черная, серая или красная) порода, с раковистым, режущим изломом, иногда — с красивым отливом. Легко полируется. Применяется для поделок. Другое название — вулканическое стекло. и пемзы и глыбами лавы. По краям кратера выделяются серные пары, образующие, если можно так выразиться, дымовую корону, между тем как в глубине он совершенно остыл. На вершине пирамиды термометр показывал 11°; но я подозреваю, что на него влияли вулканические пары, так как в глубине кратера температура быстро понизилась с 19° на солнце до 9,5° в тени».

Спуск прошел без всяких приключений по другому склону, что позволило путешественникам исследовать Куева-де-ла-Ньеве и побывать в лесу Агуа-Гарсиа, где протекает прозрачный ручей; там Дюрвиль собрал много образцов растений.

В Санта-Крусе в кабинете майора Мельорини среди оружия, раковин, чучел животных, заспиртованных рыб и других разнообразных экспонатов французский мореплаватель увидел завернутую в сшитые шкуры, хорошо сохранившуюся мумию женщины-гуанчи[695][695] Гуанчи — испанское название жителей Канарских островов, населявших архипелаг до прибытия европейцев. В действительности канарцы были неоднородны и по антропологическому типу, и в лингвистическом отношении. После воцарения на Канарах европейцев коренные жители были частично истреблены, а частично смешались с завоевателями. Подробнее см.: Непомнящий Н. Колесницы в пустыне. М., 1981. ростом примерно в пять футов; кисти рук у нее были большие, а черты лица казались довольно правильными.

В могильниках гуанчей находили также глиняные и деревянные сосуды, треугольные пластинки из обожженной глины, множество мелких кружков из того же материала, нанизанных, как четки, и служивших у этого исчезнувшего народа, быть может, ддя той же цели, что «узелки» у перуанцев[696][696] В узелковом письме древних перуанцев конкретные и отвлеченные понятия выражались шерстяными шнурами различного цвета, на которых завязывалось различное количество узелков. Комбинацией цветов и количества узелков можно было передать несложные сообщения. Впрочем, шведский исследователь перуанского узелкового письма («кипу» на языке кечуа) Норденшёльд считал, что оно является всего лишь своеобразным календарем, мнемотехническим средством для лучшего запоминания знаменательных дат..

Двадцать первого июня «Астролябия» снова вышла в море и после недельного перехода остановилась в Прае на островах Зеленого Мыса, где Дюрвиль рассчитывал застать английского капитана Кинга, который мог сообщить ему ценные сведения об условиях плавания у берегов Новой Гвинеи. Но тридцатью шестью часами раньше Кинг покинул Праю. Поэтому утром следующего дня, 30 июня, «Астролябия» направилась в дальнейший путь.

В последних числах июля были замечены скалистые берега островов Мартин-Вас и Триндади. Этот последний казался совершенно бесплодным; кое-где среди скал виднелась лишь чахлая трава и несколько куп низкорослых деревьев.

Дюрвилю очень хотелось заняться ботаническими исследованиями на этом пустынном острове, но прибой разбивался о него с такой силой, что высадка на берег была бы сопряжена с большим риском.

Четвертого августа «Астролябия» миновала ту точку, где должен был находиться Саксенбург — мифический остров, который необходимо вычеркнуть на французских картах, как это уже сделали англичане. Выдержав один за другим несколько штормов, сильно затруднявших движение, корабль прошел вблизи от островов Сен-Поль и Амстердам и 7 октября бросил якорь в заливе Кинг-Джордж у берегов Австралии.

В течение ста восьми дней плавания «Астролябии» волнение было очень сильным и почти все время стояла плохая погода, но это не помешало Дюрвилю заниматься обычным изучением влияния бортовой качки, высоты волн, по его подсчетам достигавших в районе банки Агульяс[697][697] Банка Агульяс — обширное мелководье у южной оконечности Африки. восьмидесяти и даже ста футов[698][698] Как уже отмечалось, ветровые волны подобной высоты в океане не наблюдались., а также температуры моря на разных глубинах.